Шаг из могилы

Глава 1.

«Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует,
не превозносится, не гордится.
Не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла.
Не радуется неправде, а радуется истине.
Все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит.
Любовь никогда не перестает»

Апостол Павел. Первое послание к Коринфянам, 13:4-8.

В лаборатории работали кондиционеры, и, когда Женя вышла на улицу, её окатило с головы до ног пыльным удушливым воздухом. Солнце било прямо в глаза, гладило голые плечи обжигающими ладонями-лучами, оставляло на лице разгорячённые поцелуи – Женя знала, что сегодня вечером найдёт на носу и щеках ещё с десяток новых веснушек.

Марина и Кира, покинувшие гостеприимные стены лаборатории фитотоксикологии вместе с Женей, окружили её с двух сторон с заговорщицкими улыбками.

- Ну что, - начала Марина нарочито торжественным голосом, - с первым отпуском тебя! Чем думаешь заняться?

- Проставляться-то будешь? – Подхватила Кира. – Если не станешь, тебя Пал Саныч загрызёт!

- Всю кровь высосет, - поддакнула Марина, - так что ты сразу подумай, как отмечать твоё возвращение будем. Ты не смотри, что завлаб строгий – он к бутылке первый побежит!

- А это обязательно? – Сдержанно спросила Женя, поправляя непослушные кудри, упавшие ей на лицо.

- А то! – Серьёзно кивнула Кира. – Традиция – новенький после первого отпуска всегда стол накрывает. Я тебе сразу скажу, - она склонилась к Жениному уху, - шоколад не бери – Ириночка Викторовна разворчится. Как начнёт лекцию о его вреде и о своих бесчисленных болячках – до вечера не отпустит. И шампанское лучше не приноси – от него Пал Санычу голову сносит, только не в ту сторону.

- Ага, - мрачно сказала Марина и махнула головой, отгоняя надоедливых мошек, - ещё зануднее становится.

Женя почувствовала зарождающуюся в висках головную боль и недовольно сморщила лоб. Она просто хотела сходить в отпуск, отдохнуть, развеяться – теперь же придётся что-то придумывать, организовывать, заново планировать траты… А не поддержишь традицию – могут обидеться.

- Ну, так как развлекаться планируешь? – Нетерпеливо переспросила Марина.

Женя вздохнула – коллега была из той породы людей, которой непременно нужно знать всё про всех. Она бы не удивилась, если бы Марина рассказала ей, в какой пижаме Женя спит и какие комедии пересматривает каждый новый год – впрочем, знаниями своими с остальными она делилась довольно редко, а потому была сплетницей безобидной.

- Как все, - негромко ответила Женя, - выставки, музеи, парки аттракционов…

- Оторвись! – Легонько стукнула её по плечу Кира. – Уж кто-кто, а ты, пчёлка наша, этого достойна!

Женя недовольно хмыкнула. Прозвище, прилипшее к ней ещё в раннем детстве, она не любила – но бороться с ним было так же бесполезно, как с пыреем на даче. Впрочем, могло быть и хуже – в первом классе мальчишка, сидевший с ней за одной партой, увидел её бесчисленные веснушки на лице и руках и торжественно переименовал из Пчелёнковой в Тараканову. Ну ничего – скоро, может быть, её фамилия поменяется…

За невысоким жестяным забором, окружавшим здание института, мелькнула темноволосая растрёпанная макушка. Губы сами собой растянулись в улыбке, и Женя не заметила, как прибавила шаг…

- Парню привет! – Крикнула ей вслед Кира.

За калиткой её и впрямь ждали – знакомое тепло разлилось в её груди, когда она увидела чуть прищуренные в коварной улыбке серые глаза, сильные жилистые руки с бесчисленными плетёными браслетиками и очередную чёрную мемную футболку. « У каждого в жизни свой путь – мой за пивом!», - гласила надпись под волчьей мордой.

Боже, как же она соскучилась! Целых восемь часов без его ироничных комментариев, без его кошачьей усмешки, без ощущения мягких волос под пальцами…

Женя закинула руки Илье на шею, притянув его ближе, прижавшись к горячему знакомому до последней родинки телу – и тут же глуповато взвизгнула, когда её ступни оторвались от асфальта.

Она поболтала в воздухе ногами, ожидая, что её вот-вот опустят обратно, но Илья только сильнее обхватил её под мышками и помотал из стороны в сторону. За пять лет, что они встречались, она никак не могла привыкнуть к его любви таскать её, как котёнка.

- Эй, вечные молодожёны! – Донёсся до них Кирин насмешливый голос. – За неделю-то кровать не разломайте!

- А мы на матрасе спим! – Крикнул ей в ответ Илья, и Женя услышала весёлый девичий смех.

Она уже было набрала воздуха в грудь, чтобы ответить – ей не нравились подобные шутки – но тут её кроссовки снова оказались на твёрдой поверхности, а к губам прижались тёплые губы Ильи, и все мысли мгновенно улетучились. От него пахло сосновыми иголками и миртом – её любимое, умиротворяющее сочетание…

- Как ты это делаешь? – Буркнула она, когда Илья наконец сделал шаг назад.

- Что? – Переспросил он, забавно склонив голову набок. – Выгляжу, как мужчина твоей мечты?

- Так хорошо пахнешь в эту жару. – Женя уверенно зашагала к пешеходному переходу. – Мне кажется, я уже вся вспотела.

- Я же тебе рассказывал, что у меня бабка – ведьма, - ухмыльнулся Илья, обогнав её, - мне по наследству передался её дар…

- Угу, - хмыкнула Женя, - а сказочников у тебя в семье не было?

- Нет, - выкатил грудь колесом Илья, - я первый и единственный.

Город от института отделял небольшой пролесок. Зимой Женя предпочитала ездить от дома до работы на автобусе, но в тёплые дни возможность прогуляться между высоких сосен с золотистой шершавой корой и разлапистых тёмно-зелёных елей была настоящим благословением. За время, которое требовалось ей для того, чтобы дойти до города, она успевала отдохнуть – от людей, от работы, от вечной суеты – и настроить мысли на безмятежный лад.

Землю устилал мягкий ковёр из опавших хвоинок. Если бы они зашли вглубь, туда, где протекал небольшой ручей, то могли бы замёрзнуть и в разгар июльской жары – здесь же, у кромки леса, было просто не так душно. Невдалеке мелькнул рыжий беличий хвост, засвистела какая-то птица… Женя невольно вспомнила своего бывшего одногруппника, который по одному звуку мог определить род и вид птицы – её же страстью всегда были растения.