Шаг из тьмы 2

Глава 6 Алексей

В некотором смысле жизнь начала налаживаться, по крайней мере, как говорили индийцы, финансовые проблемы ушли на второй план. Даже отец нашёл себе занятие, начавшийся выпуск газеты подстегнул интерес людей к изучению грамоты, и он начал подрабатывать, обучая грамоте нескольких учеников.

Один раз, в субботу во время какого-то индийского праздника, когда все родичи ушли праздновать, Лада напечатала на черновых листах, которые индийцы почему-то называли словом «брак» и не учитывали, объявление про обучение грамоте. В воскресенье вывесила его в посаде и на торговой стороне, стараясь, чтоб случайно не попалось на глаза индийцам. Так у отца появились ученики, дело, небольшой заработок и, главное, он перестал чувствовать себя обузой.

В тот вечер она стала не вольной свидетельницей одного странного ритуала, окончательно запутавшего её в бесконечной паутине условностей, которой индийцы оплели всю свою жизнь. Отмечали они день посвящённый воинам, звали присоединиться к веселью и её, но девушка отказалась, сославшись на усталость. Сама тем временем проскользнула в типографию. По случаю праздника, индийцы накрыли в горнице обильный стол, закатив пир горой.

В это время, Олег, дядька Вячеслав, Василий и Горыня, со скромной снедью, уединились в бумажной мастерской. Только они вошли, Лада испугавшись за свою маленькую хитрость с объявлениями, потушила светильник и спряталась за кипы готовых к отправке газет.

Они расположились у маленького столика прямо у внутреннего окна так, что подглядывая между стопками бумаги девушка отлично видела всё происходящее. Индийцы разложили снедь и завели неспешный разговор. Через некоторое время, Вячеслав, повысив голос, обратился к Горыне. Начал расспрашивать его о том в какой дружине он до их встречи служил, чем занимался, был ли народ в подчинении, велика была ли кузня.

Кузнец, не понимая куда клонит Вячеслав, осторожно отвечал, что служил у небогатого боярина, у которого своей дружины отродясь не было. Так, отряд в два десятка, не добрых воев, а искателей удачи. И кузница была не чета теперешней, смех один. В помощниках ходило два оболтуса, молотом бить, да меха качать. Занимался… да чем кузнец занимается, оружие ковал, доспехи чинил, ну и людям кому чего по кузнечному делу надобно.

Оставив в покое не понимающего кузнеца, он переключился на Василия. Спросил его, на что такая должность тянет. Тот, по-видимому, поняв мысль старшего, хитро прищурился и, глядя на Олега, со смехом сказал, что Горыня был раньше никак не меньше, чем начальник рембазы.

Теперь настала очередь показать своё непонимание Олегу, вопросом: «а чё это все на него так хитро смотрят?» На что Вячеслав, рассмеявшись, ткнул ему пальцем в лоб, сказал «ты стройбат под убогого не коси, РАЗЛИВАЙ ДАВАЙ!». Все рассмеялись, а Олег послушно принялся разливать по стаканчикам бесцветную жидкость.

Дальше было не смешно. Дядька встал, его примеру последовали остальные. Поднял стопку и, прежде чем осушить её одним махом, сказал «за тех, кто сделал что должно, но не вернулся домой». Выпили, молча сели, Олег разлил по новой, всем кроме себя, сказав странную фразу, о том, что некому Сириусу больше не наливать, а он сам переключается на компот. Сидели недолго, Олег ещё два раза наполнил стопки, как они засобирались присоединиться к общему празднованию. И как их прикажите понимать, событие одно, но для некоторых тризна, для других праздник?

На утро родичи засобирались в город, и Лада села в сани к Александру, с целью выспросить про странный обычай. Выспросила на свою голову. Его рассказ про их воинскую жизнь запутал всё ещё больше.

Оказалось, что служить в дружине у них обязан каждый мужчина. Но если не хочешь, то можно избегнуть сей повинности. Уже в одном этом заключалось непонятное для неё противоречие, но дальше пошло ещё интересней. Из всех мужей рода, служили только четверо. Пятый, будучи лекарем, оружия в руках не держал, но всё равно имел высокий воинский чин, стоя в их воинской иерархии вторым, после главы рода.

Подбирая аналог чина для Алексея, её спутник надолго задумался и сказал, что тысячник будет ближе всего. Дядька Вячеслав являлся главстаршиной, что это такое Александр не знал, но предполагал, что это не ниже десятника. Василий и Олег стояли в самом конце списка. Первый был простым ратником, второй хоть и числился в дружине, но, как и лекарь, оружия в руках не держал, занимался исключительно постройкой укреплений, дорог и мостов, делом среди них не особо уважаемым, потому и считающимся самым младшим среди воев.

Такое положение вещей заставило девушку крепко задуматься о людях её окружающих. С одной стороны, они демонстрировали завидную смекалку и здравомыслие, с другой, они словно жили в выдуманном мире, который сами себе и придумали. Оказывается, лучший средь них поединщик, исполнял обязанности городника, за свою службу оружия в руках не держал. А само его дело считается «не особо уважаемым», в то время как с новгородским городником, вежливо раскланиваются даже чванливые золотые пояса.

Возникал закономерный вопрос, как оно вообще, жить в мире, вывернутом на изнанку? Хотя, от знающих людей она слышала, будто на другой стороне земли живут люди, у которых всё по-иному устроено. Сами они говорили, якобы Индия далеко на юге, за Персидским царством, однако, дальше никто из новгородцев не забирался. Может Персия как раз и находится на краю земли, а дальше тот самый край мира и обратные земли?

Но самое главное, несмотря на странности её работодателей, Лада была безумно счастлива. У неё была лучшая работа на свете, то, за что весь Новгород платил серебром, она получала совершенно бесплатно и даже больше. Она открыла для себя мир. Он оказался совершенно не такой, как она его представляла, и не совсем такой, как рассказывал отец.

Но в отличие от остальных, она могла увидеть всё, о чём писали в газете, воочию. Каждый вечер, после общей тренировки, она приходила на ристалище и помогала Олегу в его занятиях. После них её работодатель шёл в баню, потом устраивал себе скудный ужин, с обязательным питьём горячего отвара из трав.