Шаг из тьмы 2

Глава 8 Алексей

На войне все планы неплохо работают до одного момента – соприкосновения с противником. В этот раз тьфу-тьфу-тьфу, всё работало, как и планировалось. После вылазки, осаждающие три дня приходили в себя обустраивая позиции. Работали споро и без суеты, вокруг лагерей вырыли ров, насыпали вал. На потенциальных направлениях действия конницы, перекопали всё канавами, натыкали заострённых кольев, наставили рогаток, полностью перекрыв все выходы. День отдохнули и полезли. На отражение штурма Мстислав бросил всех, кто способен натянуть лук и пустить стрелу в сторону противника. Не с целью попасть, большинство народа вообще стояло под стеной, стреляя навесом, цель была проста – создать массовость. Когда ты на ровном месте, без возможности укрыться, а на тебя летит, в прямом смысле, туча стрел, желание подраться уменьшается на порядок. К некоторым стрелам Алексей распорядился привязать примитивные свистульки. Естественно, попасть куда-то такой стрелой становилось проблематично, но зато в полёте, выла словно гаубичный снаряд, неслабо давя на психику.

И нападающие дрогнули, смогли приставить лестницы только в двух местах. Где их встретило последнее слово в военном деле – копьё с наконечником в виде серпа. Нечто подобное Климин видел у местных охотников, только в уменьшенном виде. Срезень-переросток, со своей задачей справился отлично. Выпущенный из метательной машины, он перерубал лестницы, на раз отсекал не защищённые доспехом конечности, защищённые просто ломал. Когда же со стены полетели брёвна, воеводы командующие атакой приказали трубить отход. А на следующий день, осаждающие начали обустраивать позиции для тяжёлых метательных машин.

Вот здесь подполковник был первый раз неприятно удивлён. Сейчас, стоя на одной из башен Ярославова города, он прекрасно видел, как работают вражеские инженеры. Никакой самодеятельности и близко не наблюдалось. Три типа машин, большие, средние и маленькие, каждый класс сделан по своему проекту и как бы ни в одной мастерской. Перед батареей ров с рогатками, за ним вал с частоколом, обслуга камнемётов защищена здоровенными щитами из досок. Всё это конечно ерунда, серьёзного штурма не выдержит, но до прибытия подмоги, продержаться позволит. Плохо дело. А вот на соседней батарее осаждающие строили нечто необычное. Судя по всему, замахнулись на гигантский требушет. Интересно, как такое длинное коромысло выдержит нагрузки? Должны же они были провести испытания, прежде чем тащить такую дуру на другой конец страны. Климин молча передал бинокль своему новгородскому заму. Варяжко долго осматривал суету под городскими стенами, отдавая обратно бинокль удовлетворённо хмыкнул.

- Споро работают, глядишь к ночи управятся.

- Ты мне лучше скажи, у вас всегда столько пороков для осады выставляют? – спросил Алексей. В его мире, на Руси, такая осадная техника особого распространения не получила. Предки, конечно, про осадные машины знали и неплохо умели ими пользоваться. Вроде бы и первая в истории артиллерийская засада была придумана черниговскими воеводами, заманивших монгольскую конницу под удар крепостных камнемётов. Но при осаде, русичи больше полагались на внезапный штурм или взятие измором.

- Не, что-то не припомню, – ответил Варяжко после не продолжительных раздумий, – у нас их особо не потаскаешь, да и дружины сильны конницей, чёрный люд, как сейчас, стараются не брать. А попробуй кого из княжих воев уговорить в земле ковыряться. Вот, говорят, когда Мономах на греков ходил, у него десяток ладей одни лишь пороки везли. Вот в городах, это да, почитай в каждом есть, лестницы сшибать, таран разбить, щиты само собой. Правда, таких здоровых мало, – новгородец махнул рукой в сторону «супер требушета», - а про такие вообще не слышал никогда.

- Понятно, сдаётся мне, где-то там затесался мой соотечественник, придумавший сие безобразие и от которого очень неплохо бы избавиться. А то глядишь, припрётся под наши стены вместе со всем этим барахлом.

- И как ты собрался порешить его прям посреди вражеского лагеря?

- Я что, больной на голову? У нас для такого дела есть десять молодых дураков, мечтающих о ратных подвигах.

- Так-то да, они с Киева кормятся, вот теперь время пришло отрабатывать, а то глядишь, мы тут одни войну выиграем, – усмехнулся новгородец.

- Про войну ты загнул, в этот раз Киеву не отвертеться, посмотри какую ораву нагнали, так просто её уже по домам не распустишь. Если только степь не зашевелится.

- Не зашевелиться. Мстислав, в своё время, им хвосты здорово накрутил, сейчас небось сидят по кочевьям своим да злорадствуют.

- Вот и славно, избавимся от моего соотечественника и можно домой собираться, пока нам самим зад не подпалили.

- Слушай Алексей, – Варяжко замялся, – мы тут с промеж себя подумали, может дождаться пока город возьмут и под шумок потрясти местных бояр. Тут одиннадцать князей с дружинами, боярами и чёрным людом, они друг дружку знать не знают, затеряемся в толпе, а там ищи ветра в поле.

Алексей только про себя усмехнулся, предки не переставали его удивлять. И что самое смешное, план вполне жизнеспособный. Доспехи и оружие у всех одинаковые, говорят на одном языке, боевое слаживание не проводится, командиры отрядов из одного княжества, зачастую плохо знают друг друга, про простых воинов и говорить нечего. Поэтому уже который раз прокатывает идиотский трюк с поднятием чужого флага. Папашка теперешнего князя проворачивал его неоднократно и всякий раз на ура. Его двойник в родном мире, один раз умудрился таким макаром нахватать пленных больше, чем осталось воинов в собственной дружине.

- Жадных не любит ни Христос ни Среча, гляди, как бы удача у вас не кончилась.

Варяжко аж посерел лицом, недалеко они ещё ушли от своих варяжских предков, для которых потерять удачу – и диагноз, и приговор. Аж смешно, иногда практичные и циничные настолько, что великий приватизатор удавился б от обиды. С другой стороны, верили во всяческих русалок с лешими, ставили свечи Богоматери, а потом бежали в лес поклониться Макоши.