Шаг против судьбы

Глава 26. Ханна. Спасибо за то, что ты рядом

- Что ж, мне пора идти. – на последок говорю я Джеймсу и уже намереваюсь выйти из машины, как парень разворачивает мое лицо к себе и чмокает в губы.
- Тогда до встречи. – говорит он и я грустно улыбаюсь, а затем выхожу из автомобиля. Приближаюсь к подъезду, хочу открыть дверь, но неведомая сила разворачивает меня, чтобы я проверила, уехал ли Джеймс. Мои догадки оправдались, и его машина все еще стоит на дороге напротив моего дома. Присаживаюсь, чтобы заглянуть в окошко, водитель пристально наблюдает за мной, будто бы дожидаясь моего ухода. Я натянуто улыбаюсь и машу рукой в знак прощания. Парень машет в ответ, и я скрываюсь за железной дверью.
Не спешу подниматься по лестнице, судорожно достаю телефон из сумки. Набираю нужный номер и, прижимая смартфон к уху, жду ответа с той стороны трубки.
- Ханна? Вы поговорили? – через пару секунд Крис отвечает на звонок и, не минуты не медля, начинает засыпать меня вопросами.
- Да. – выдавливаю из себя я. Дрожь в моем голосе едва слышима.
- Ты в порядке? Он ничего не сделал? Ты какая-то обеспокоенная. – динамично продолжает парень, желая выпытать из меня как можно больше информации.
- Я в порядке. – шепчу я, выдыхая. Я прикрываю веки и тру переносицу, потому что не хочу, чтобы слезы вытекли из глаз. Я не в порядке. Я нагло вру Крису, который заслуживает слышать правду.
- Тогда почему я слышу в твоем голосе неуверенность? – он хочет произнести это как можно сурово, но страх в его голосе выдает настоящие эмоции. Его страх за меня.
- Приезжай. Я около дома. – это все, что я смогла произнести, прежде чем бросить трубку. Я посчитала, что этого ответа вполне достаточно. А теперь сижу на холодной лестнице, ведущей на второй этаж в надежде, что Крис спасет меня. Спасет от моих же чувств, страхов и переживаний.
На мой телефон приходит сообщение, я устало читаю то, что написано в уведомлении. Простое «Выходи» с номера Криса вводит меня в ступор. Я забываю обо всем, что происходим вокруг меня и фокусирую взгляд исключительно на сообщении. Парень настолько быстро прибыл ко мне, бросив все дела, что я задумываюсь, на какой скорости он гнал. Наверное, как обычно под двести. Мои губы искривляются в печальной улыбке, когда я вспоминаю о Крисе, о его смольных волосах, о изумрудных глаза, вспоминаю запах сигарет, хвои и мяты на его теле и одежде, вспоминаю его мягкие губы, которые целовали меня.
Мой взгляд проясняется, и я мотаю головой, развивая все мысли о парне. Решаюсь выйти из теплого подъезда и поднять глаза на Криса. Он стоит напротив, во взгляде тревога, руки стиснуты в кулаки, которые он то сжимает, то разжимает, на секунду расслабляясь. Я вижу, как парень испытывает дикое желание обнять меня, взять за руку, погладить по волосам, показывая свою поддержку. Но он мешкает, оставаясь на месте, ведь боится обидеть меня, расстроить или вовсе довести до грани и вновь увидеть мои слезы. Осторожничает.
Я горько ухмыляюсь и почти бегу навстречу Крису. Тот быстро реагирует и раскрывает руки для объятий. Я почти падаю на колени, но парень удерживает меня на ногах, обхватив сильным телом. Он гладит меня по волосам и шепчет что-то на ухо, но я не могу разобрать ни слова от вечного гула в ушах. Только сильнее впиваюсь замерзшими пальцами в его черный тренч и утыкаюсь в массивную грудь.
Только через пару добрых минут я прихожу в себя и отстраняюсь от парня. Мое тело моментально сковывает холод, когда я больше не прижимаюсь к телу Криса, которое, на удивление, сохраняет домашнее тепло.
- Мне холодно. – равнодушно произношу я, кутаясь в свое алое пальто. Крис лишь кивает и ведет меня к своей черной мазде. Я сажусь на сидение, которое уже стало привычным и каким-то родным.
- Хочу к маме. – шепчу я, смотря прямо на дорогу. Моя фраза уж очень похожа на заурядный приказ капризного ребенка. И от этого внутреннего ребенка меня отличает лишь тон – спокойный и ровный, почти усталый.
- Понял. – коротко отвечает Крис и в ту же секунду вжимает педаль газа в пол со всей силы. Я благодарю парня мысленно, и эти слова в моей голове ощущаются уже почти как молитва. Мы направляемся в сторону кладбища, дорога куда известна мне уже давно.
*
Невидящим взглядом я смотрю прямо вперед, выискивая что-то в ночной темноте. Крис крепко держит меня своей обжигающей ладонью. Ноги сами ведут меня к могиле матери. Когда мы приходим к месту назначения, Крис отпускает мою руку, неуверенно кивает и уходит куда-то во мрак. На кладбище нет фонарей, я перестаю различать силуэт парня в темноте ровно через десяток метров. Я опускаюсь на колени и привычным движением прикладываю ладонь к могильной плите. Прикрываю веки и почти не чувствую, как по щекам катятся горячие слезы. Только здесь, только рядом с мамой я могу дать волю эмоциям и выплакать все непрощенные слезы.
- Привет, мам. – после долгого молчания начинаю свой рассказ я. – Мне тяжело, морально сложно. – признаюсь я, вздыхая. – Поговорив с Джеймсом, угомонив своего внутреннего демона, кричавшего о знаках судьбы, я не совсем понимаю, что чувствую. Удовлетворение или же опустошение? Влюбленность или отвращение? – задаю вопросы я, где-то в глубине души надеясь, что смогу услышать ответ. Но большая часть меня понимает, что вердикт могу вынести лишь я сама. – Мне есть, что рассказать, о да! Много чего накопилось за последние дни, но теперь, сидя перед тобой, я не могу промолвить ни одного связного предложения. – между нами повисает молчание, ведь даже я – единственный человек, который может продолжать диалог, (который на самом деле является монологом) ничего не говорю. – Я ездила в Россию на днях. Вместе с Крисом. Отец ничуточки не изменился. Все пьет и страдает, строя из себя мужчину в здравом уме. Он наотрез отказывается поговорить с тобой, хотя я знаю, что он скучает. – я снова замолкаю, вспоминая вчерашний вечер в доме папы. Так странно, я встречалась с ним только вчера, но между нами выросла такая пропасть, что кажется, будто с того диалога прошла целая вечность. Если все происходящее там вообще можно назвать диалогом.
*
- Значит, к матери приехала?.. – это последняя фраза, которую за этот день отец произносит ровным тоном. Он огладывает меня с ног до головы, взгляд задерживается около колена, а затем снова, но уже медленней поднимается выше. Я неотрывно гляжу в его ледяные глаза. – Это что ты надела?! – восклицает он, почти крича. Я продолжаю молчать, но на моем лице уже нет той недоверчивой улыбки, которая красовалась на нем секунду назад. Мои глаза стекленеют, а затем в них появляется ужас. Я была уверена, что проработала триггеры, больше не боюсь отца, но, как оказалось, стоило ему повысить голос, так я начинаю содрогаться от страха. Я стараюсь внешне сохранять спокойствие, пытаюсь выразить все мое наигранное нейтральное отношение к ситуации, хотя получается плохо. Но отец все равно не наблюдает за моей реакцией, его взгляд по-прежнему обращен к белому платью, что на мне. – Опять твои проститутские наряды? – рявкает он, хватая платье за его край. Я пугаюсь треска ниток, поэтому рефлексивно отталкиваю мужчину.
- Ты что себе позволяешь, дура малолетняя? Не доросла еще, чтобы драться. Особенно со мной! – он активно жестикулирует, противные слюни отца летят мне прямо в лицо, но я даже не содрогаюсь, вновь пытаясь показать незаинтересованность. Видя мою непоколебимость, папаша продолжает орать, раздражаясь пуще прежнего. – Ну что, молчание – знак согласия? – спрашивает он, хищно улыбаясь. Хотя это больше похоже на злобный оскал, чем на улыбку. Не успеваю я и открыть рот, намереваясь сказать, что не вижу смысла с ним разговаривать, как отец давит на горло, сжимая его и прижимая в это время меня к стене. Мой рот так и остается открытым, но я уже не могу его закрыть, потому что пытаюсь хватать им воздух, который мне перекрыли. Мужчине не удается удержать меня надолго, он немного ослабляет хватку, видя, как мое лицо начинает синеть. Я пользуюсь моментом и, злобно искривившись от подступившего гнева и отвращения, пинаю отца в лицо ботинком. И в этот момент мне стало максимально плевать на подлетевшую юбку платья. Он возмущенно ахает, удивленный моими действиями.
- НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ!! – кричу я настолько громко, насколько это возможно. Я знаю, что мой ор не остановит отца, а визжу только в надежде, что Крис услышит меня с улицы и придет на помощь. Не проходит полминуты, как он вбегает в дом, практически срывая дверь с петель.
*
- Он стал ужасным человеком… - шепчу я, хотя хочу закричать. – Если бы не Крис в тот день, возможно, я бы уже лежала покалеченная в больнице. Он спас меня от зверя, которому дали возможность поиграться с маленьким человечком. А маленький человечек был настолько наивен, что когда ему разрешили погладить животное, он думал, что тот и вправду ляжет на пол, подставив животик для ласок. – я ухмыляюсь. Максимально странное сравнение, но очень точное. - Вновь возвращаясь к мыслям о Крисе, я боюсь, что сделала неверный выбор. Но я понимаю, что Джеймсу нужно дать шанс, надо попробовать. Я просто не могу отказать… - я на время замолкаю, раздумывая об оправдании, которое я могу вынести в свою защиту. Защиту от самой себя? – Потому что я слаба. – это последнее, что я смогла сказать матери в эту ночь. Поэтому, посидев еще немного в давящей на уши тишине, я наконец отрываю затекшую руку от могильной плиты и заставляю себя встать и отвернуться.
Сажусь на ближайшую лавочку, которая от вечной сырости в этом месте уже разваливается, сучки торчат со всех сторон, но я не боюсь на них напороться, ведь физическая боль не надавит больнее, чем моральная.
Решаюсь не искать Криса в этой глуши, ведь буду идти, считай, вслепую. Этой ночью почти ничего не видно, звезды и луну заволокли, казалось, вечные густые тучи. Надеюсь, что парень сам придет ко мне через некоторое время. А возможно, он стоит где-то не слишком далеко, поэтому услышал, что разговор с матерью окончен, и можно возвращаться ко мне.
Мои догадки оправдались, не прошло и минуты, как парень уже направлялся ко мне со вспышкой фонаря на телефоне. Я щурюсь и прикрываю глаза рукой, чтобы не видеть яркого света в почти непроглядной тьме, хотя он является моей последней надеждой.
Когда Крис подходит ближе, то выключает фонарь, чтобы не слепить меня. Находясь в паре десятков сантиметров от лица парня, я могу отлично разглядеть его. Бровь Криса вздымается вверх, скорее, заинтересованно, чем недовольно.
- Поехали домой. – отвечаю я на немой вопрос. Крис немного хмурится, явно недовольный решением. Он не хочет, чтобы я оставалась одна в столь поздний час наедине со своими мыслями. – К тебе, если можно. – теперь парень расслабляется и удовлетворенно кивает. Затем мы одновременно поднимаемся со скамейки, Крис берет меня за руку, а я хватаю его ладонь, доверяя. Я иду спереди, выводя нас к машине, ведь единственная хорошо знаю путь к выходу из кладбища. Хотя, мне кажется, что вскоре и Крис будет знать, куда поворачивать и где останавливаться, так часто мы с ним сюда ходим. Парень освещает мне дорогу фонарем на телефоне, чтобы мы не наткнулись на что-то, ну или на кого-то. Второе намного страшнее.
Мы выходим к машине, все также молча залезаем в салон, и Крис начинает разгоняться. Мы быстро доезжаем до его дома, ведь лес здесь неподалеку.
Крис пропускает меня вперед, я захожу в коттедж. Это место кажется мне таким теплым, хотя температура здесь не намного выше, чем на улице. Мне тепло здесь потому, что я чувствую в доме Криса безопасность, крепкое плечо рядом и заботу, которую владелец дома дарит мне просто так.
- Спасибо. – шепчу я, в надежде, что Крис поймет, за что я его благодарю: за доверие, за поцелуй, за объятия, за то, что он крепко держит меня за руку в трудные моменты, за возможность выплакаться в его плечо, за то… Так можно перечислять бесконечно. Одним маленьким, но таким теплым предложением можно сказать все – спасибо за то, что ты рядом. Но, возможно, я никогда не решусь сказать его вслух.