Шаг сквозь миры: Отец и дочь

Глава 16. Эльдвир

Лес остался позади, и перед Странником и Ариэль наконец показались крепкие стены города. Эльдвир возвышался над равниной, его величественные стены внушали ощущение безопасности, но за ними также пряталась тревога. Стражники на воротах казались более внимательными, чем ожидалось. Их цепкие взгляды изучали путников, не оставляя без внимания ни один подозрительный штрих в их облике.

Странник ощущал, как тяжесть дороги налегла на плечи. Путь через лес был долгим и изнуряющим. И хотя их раны уже начали затягиваться, усталость не отступала. Казалось, каждая клетка тела кричала об отдыхе. Ариэль, опираясь на его плечо, выглядела бледной и уставшей. Но её взгляд оставался твёрдым, несмотря на боль, едва сдерживаемую сквозь сжатые губы.

— Всё хорошо? — тихо спросил он, ловя её рассеянный взгляд.

— Мы дошли. Это уже лучше, чем могло бы быть, — ответила она слабо, но с нотками облегчения.

Когда они приблизились к воротам, один из стражников тут же обратил на них внимание. Высокий мужчина с короткими светлыми волосами и небольшим шрамом на подбородке окинул Ариэль оценивающим взглядом, который мгновенно стал теплее.

— Ах, это ты, Ариэль, — сказал он, с улыбкой кивая ей. — Ты в порядке?

Его доброжелательность явно была искренней. Он знал её, возможно, даже неплохо. Но Ариэль только покачала головой, не выдавая своих настоящих чувств. Она пыталась держать лицо, скрывая усталость и боль за хрупкой маской спокойствия. Лишь благодарный кивок подтвердил, что она признательна за его внимание.

Но другой стражник, явно более внимательный и осторожный, не сводил глаз со Странника. Его лицо оставалось холодным и недоверчивым. Складки на лбу выдавали напряжённость.

— Кто он такой, Ариэль? — сурово спросил мужчина, указывая на её спутника. — Ты ведь знаешь, что чужаки здесь под подозрением, особенно те, что появляются внезапно, словно из ниоткуда.

Ариэль бросила на стражника усталый взгляд.

— Он помог мне. Если бы не он, я бы не дошла до города. — Её голос был твёрдым, но в нём слышалась слабость, которую она не могла полностью скрыть.

— Ага… И ты хочешь сказать, что вы вдвоём прошли через лес, кишащий падальщиками и разбойниками, без особых проблем? — продолжил стражник, не скрывая сомнений.

Странник смотрел ему прямо в глаза, не отводя взгляда. Внутри всё сжалось. Он чувствовал раздражение и усталость, но понимал, что нельзя проявлять слабость.

— Да, — ответил он спокойно. — Мы столкнулись с разбойниками. Они напали первыми. Я защищал её, и мы вынуждены были убить их.

Стражник нахмурился, его взгляд стал ещё более подозрительным.

— Интересно... — протянул он. — Вы оба не похожи на опытных воинов. Как вам удалось справиться с группой разбойников?

Странник почувствовал, как внутри поднимается волна гнева, но он сдержался. Это был не тот момент, когда можно позволить эмоциям взять верх.

— Иногда важнее не сила, а умение оценить ситуацию. Мы не искали драки, но не могли позволить им забрать всё, что у нас было, — твёрдо ответил он.

— Хм... — стражник снова изучал его, словно пытался найти в его словах ложь. — Что ж, я отправлю одного из наших людей по трактату, чтобы проверить ваше заявление. Если то, что вы говорите, подтвердится, вам придётся явиться к начальнику стражи. В качестве награды за их уничтожение.

— Награда? — Странник слабо усмехнулся. — Наша цель была выжить, а не заработать.

— Награда за убийство разбойников... — Ариэль посмотрела на стражника с плохо скрываемым презрением. — Странно, что вы позволяете им так близко подходить к городу.

— У нас не хватает людей, чтобы прочесывать леса. А местные бандиты слишком хорошо знают, как прятаться, — угрюмо пояснил стражник. — Но если вы действительно избавились от группы, то помогли нам больше, чем думаете.

Ариэль, едва держась на ногах, попыталась придать себе видимость уверенности, но Странник заметил, как её тело вздрогнуло. Она явно была на грани. Он мягко поддержал её, не обращая внимания на любопытные взгляды стражников.

— У нас нет времени, — сказал он, ощущая, как голос звучит твёрдо и безапелляционно. — Она ранена, и нам нужно срочно найти лекаря.

Стражник, увидев её состояние, осознал, что спорить сейчас бессмысленно.

— Конечно, не будем вас задерживать, — ответил он, смягчив тон. — Как только информация будет подтверждена, мы вас найдём и сообщим. Желаем вам здоровья. Но, пожалуйста, зайдите, когда сможете.

Странник кивнул, завершая разговор. Он чувствовал на себе взгляд стражника, пока они с Ариэль отходили от ворот и направлялись вглубь города. Усталость начинала брать своё, каждый шаг отдавался тупой болью в ногах.

Люди вокруг казались безразличными. Они шли по своим делам, не обращая внимания на уставших путников, словно их проблемы были далекими и несущественными.

Но Странник знал, что эта передышка — лишь иллюзия безопасности. Лес всё ещё казался ему притаившимся зверем, который наблюдает за ними издали. Что-то подсказывало, что это не конец.

И ещё одно чувство не отпускало его — чувство утраты, неполноты. Внутри всё сжималось, когда он снова вспомнил о Катеньке. Её лицо, её голос — всё это казалось таким далеким и в то же время близким.

«Я должен найти её... — мысленно проговорил он себе. — Я должен стать сильнее, чтобы спасти её. Я не имею права на отдых, пока не добьюсь своего».

С этими мыслями он шёл дальше, поддерживая Ариэль. И хотя он помогал ей держаться на ногах, её присутствие также помогало ему не утонуть в собственных страхах и воспоминаниях.

Город Эльдвир встретил их неожиданным контрастом. Шумные торговые улицы, наполненные голосами торговцев и покупателей, звенели жизнью. Воздух был густо пропитан ароматами свежего хлеба, пряных специй и чего-то сладкого, едва уловимого. Казалось, что этот город — настоящее убежище от ужасов, что притаились за его стенами.

Но для Странника и Ариэль этот шум казался далёким и нереальным. Усталость оседала в их телах тяжёлым грузом. Странник чувствовал, как каждый шаг отдаётся тупой болью в ногах, а взгляд ускользает в замутнённое сознание. Но хуже всего было смотреть на Ариэль. Её лицо побледнело ещё сильнее, глаза налились болезненным блеском, а дыхание стало поверхностным. Она пыталась не подавать виду, что боль с каждым шагом становится всё невыносимее, но её едва заметные вздрагивания выдавали истинное состояние.