Шаг сквозь миры: Отец и дочь

Глава 22. Разговор с библиотекарем

Странник сидел за столом, глаза снова скользили по строчкам рукописи, словно он искал что-то невидимое, что-то, что могло бы дать ответы на все его вопросы. Вся эта информация о Перерождённых и кристаллах проникала в его душу, как осколки стекла, оставляя болезненные раны, которые он не мог залечить. Он чувствовал, что за словами прячется нечто большее. Каждая строчка текста словно пыталась укрыть свой смысл в густой тени веков.

Сколько времени прошло с тех пор, как эти записи были созданы? Сколько веков скрывали их от глаз простых смертных? И почему он оказался перед ними, как будто это не просто случайность, а намеренное действие судьбы?

«Почему я?» — мысленно спрашивал он себя, ощущая, как его сердце сжимается.

Эти строки обрушивались на него с нарастающим давлением, каждая из них была вызовом, который требовал от него больше, чем просто внимательного чтения. Это была не просто книга. Это была головоломка, предназначенная для тех, кто способен её разгадать.

Но самое страшное было другое — он знал, что ответов будет слишком мало, чтобы найти решение. Столько недосказанных слов, столько скрытых истин… И всё это уводило его в тень, где не было ни света, ни ясности.

Странник закрыл глаза и сделал глубокий вдох, стараясь вернуть себя в реальность. Его руки дрожали, а горло перехватило от напряжения.

«Катенька...» — имя его дочери пронзило сознание, словно острое лезвие.

Перед его мысленным взором всплыл её образ — маленькая девочка с ясными глазами и светлой улыбкой. Её звонкий смех, как колокольчики, разносился по комнате, а её мягкие руки тянулись к нему.

«Папа, расскажи мне сказку...»

Воспоминание было таким ярким, что он на мгновение забыл, где находится. Но вскоре реальность снова напомнила о себе. Пальцы невольно сжались, оставляя на ладонях белые следы. Боль от усилия помогла вернуть контроль.

«Нет... Я не могу позволить себе потерять рассудок сейчас. Я должен двигаться дальше. Ради неё.»

В этот момент за его спиной послышались шаги. Шорох ткани, лёгкое постукивание ног по каменному полу. Интуиция сразу подсказала ему, что это был Сальвиан. Конечно, кто ещё мог быть здесь?

Он интуитивно выпрямился, резко закрыл книгу, почти не осознавая этого. Весь его облик выражал напряжение, будто он ожидал нападения.

Сальвиан не замедлил шаг, не делая вид, что что-то заметил. Но его взгляд уже ловил каждую эмоцию на лице Странника. Глаза библиотекаря, скрытые за полуприкрытыми веками, светились не только мудростью, но и проницательностью.

— Ну, и что скажешь? — его голос прозвучал ровно, но в нём была едва уловимая нотка насмешки. — Удалось перевести текст?

Странник почувствовал, как грудь сжалась, а дыхание стало тяжёлым. Он не знал, что ответить. Можно было притвориться, можно было сказать правду, но каждое слово могло стать оружием в руках этого старика.

Слишком многое сейчас зависело от того, как он выберет продолжить разговор.

Сальвиан, казалось, чувствовал его замешательство, и это только усугубляло внутреннюю борьбу Странника.

Он заставил себя улыбнуться, стараясь скрыть беспокойство.

— Кажется, что-то вроде старой детской сказки, — проговорил он, но его голос прозвучал натянуто, словно он пытался сам себя убедить в том, что говорит правду.

Но Сальвиан был слишком опытен, чтобы поверить в ложь. Его взгляд стал острее, словно он пытался заглянуть прямо в душу Странника.

— Детская сказка, значит? Интересно... — задумчиво протянул он. — Тогда почему ты побледнел, когда впервые её увидел?

Эти слова резанули, как лезвие. Странник замер. Он пытался вернуть себе самообладание, но Сальвиан уже видел его слабость. В этом старике крылась угроза, которую он не мог предугадать.

И всё же... Он чувствовал, что если будет продолжать лгать, то только усугубит ситуацию.

— У меня была дочь, — его голос дрогнул, но он заставил себя продолжать. — Маленькая... Совсем кроха. Когда она засыпала, я рассказывал ей сказки. Иногда глупые, иногда страшные, но всегда... с надеждой.

Эти слова выворачивали душу наизнанку. Говорить о ней было словно пытаться ухватиться за тень — она всегда ускользала, оставляя после себя только боль.

Сальвиан замер. В его глазах мелькнула тень понимания. Это было не просто сочувствие — это было настоящее осознание.

— Прошлое иногда преследует нас, — сказал он тихо. — Но нельзя позволять ему управлять будущим.

Эти слова проникли в душу Странника. Он всегда знал, что нужно двигаться вперёд, несмотря на боль и утраты. Но как? Как можно отбросить прошлое, когда оно преследует тебя на каждом шагу?

— Я не могу забыть её. Не хочу забывать, — признался он, сжав руки так, что побелели костяшки. — Но если я не найду ответы... Если не пойму, что происходит...

— Ответы придут, — твёрдо сказал Сальвиан. — Но ты должен быть готов их принять.

Странник снова взглянул на книгу перед ним. Её строки казались запутанными, словно были намеренно скрытыми от чужих глаз. Но он понимал, что ключ к его силе — и, возможно, к спасению Катеньки — скрывался именно здесь.

Сальвиан оставил его одного, не задавая лишних вопросов. Странник видел в этом жесте уважение и понимание. Он не был готов открываться полностью, но теперь чувствовал, что его дорога становится более чёткой.

Сжимая рукопись в руках, он вновь произнёс её имя:

— Катенька...

Его голос дрожал, но в нём звучала решимость.