Шаг сквозь миры: Отец и дочь

Глава 38 Очная ставка.

Зал мэрии. Поздняя ночь.

Зал совета, освещённый тусклым светом свечей и магических кристаллов, казался особенно холодным. Гобелены с гербом города развевались от лёгкого сквозняка, словно отголоски былого величия, теперь покрытого тенями предательства. На полу — следы недавних схваток, трещины в плитах, перевёрнутая мебель. Воздух был пропитан напряжением и глухим предчувствием беды.

Под усиленной охраной в зал ввели троих — Крейна, Ильвера и Дорна. Их усадили на тяжёлые деревянные стулья, надёжно прикованные цепями к полу. Каждый из них выглядел по-своему, словно маски на одном и том же спектакле.

Сальвадор Крейн — расслабленный, надменный, с усмешкой, которая могла бы вывести из себя любого. Он держался так, будто всё это — не допрос, а досадная формальность.
Горан Ильвер — собранный, напряжённый, его взгляд бегал, но мысли явно были сосредоточены на последствиях.
Эрик Дорн — единственный, кто выглядел действительно сломленным. Его руки дрожали, губы пересохли, взгляд блуждал, словно он видел что-то, чего остальные не замечали.

Грегор Тарн стоял рядом со Странником, глядя на них исподлобья. В его лице читалась усталость… и решимость.

— Всё готово, — тихо сказал он.

Странник шагнул вперёд. Его голос прозвучал спокойно, но в каждом слове чувствовалась твёрдая воля:

— Вы трое понимаете, почему мы здесь?

Ответом была тишина. Только Дорн чуть заметно вздрогнул и сглотнул.

— Я дам вам шанс, — продолжил он. — Шанс сказать правду. Кто стоял за вами? Какие цели вы преследовали? Кто дал вам приказ?

Крейн ухмыльнулся, откинувшись назад:

— Ах… теперь вы играете в судью? Наивно. Думаете, что всё поняли?

Ильвер стиснул пальцы, затем проговорил глухо:

— Смысла нет. Они уже всё знают. Мы — лишь пешки.

— Это… это всё пошло не так! — вдруг с паникой выпалил Дорн. — Нас использовали! Мы не знали, во что влезаем!

— Молчи, трус, — прошипел Крейн и рванулся вперёд, но цепи лязгнули, не пустив его.

Комендант шагнул ближе, голос стал жёстче:

— Вы хотели перевернуть власть в городе. Захватить мэрию, выдавить легитимный совет, внедрить своих людей… И это ещё мягко сказано. Но ведь вы действовали не по своей воле, не так ли?

Ильвер медленно поднял глаза:

— Нам приказали. Из столицы… сверху.

— Сверху? — уточнила Ариэль, нахмурившись.

Горан выдержал её взгляд. Некоторое время молчал, но затем коротко кивнул:

— Мы должны были ослабить контроль. Убрать лишних. Создать почву для… нового порядка.

Крейн фыркнул:

— Ты и правда думаешь, что слова что-то изменят?

— Но это правда! — взвизгнул Дорн, почти срываясь на плач. — Они сказали, что город слишком долго живёт без изменений. Что будет порядок. Что мы станем частью новой власти…

Странник сузил глаза:

— Кто «они»?

Наступила пауза. Тяжёлая, гнетущая.

Наконец, Крейн прошептал, будто с наслаждением:

— Вам не понять. Мы служим не просто людям.

Тарн напрягся:

— Это значит, что за вами стоит кто-то из знати? Из королевской крови?

Ильвер отпрянул. Дорн побелел. А Крейн… лишь улыбнулся шире.

— Хотите знать правду? — он подался вперёд. — Уже поздно. Всё решено. Пока вы устраивали эту показуху, они завершили подготовку.

— Крейн, молчи! — взорвался Ильвер.

— Почему? — рассмеялся маг. — Пусть знают. Пусть умрут с открытыми глазами!

— Что вы задумали? — голос Странника звучал ровно, но в нём проступала угроза.