Шаг в неизвестность. Книга 1 Таня.

глава 4

Глава 4

  Укутавшись в полотенце, я вышла в комнату. Светлая, чистая  обои и убранство выдержанно в бежевых и розово - серых тонах. Огромная кровать, стол тумбочка, зеркало со столиком. Явно женская деталь интерьера, на столике у зеркала множество баночек и флакончиков. Девушка куда- то исчезла. Я, по - прежнему, с трудом наступала на повреждённую ногу. Надо же было её так подвернуть! Дохромала до кровати, села и с облегчением выдохнула. Короткий стук в дверь и на пороге появился пожилой мужчина с окладистой седой бородкой, и добрыми глазами. Однако едва он взглянул на меня, в выражении лица появилась брезгливость. Вслед за ним вошел Канни, он начал, что то говорить, и я явственно почувствовала любопытство, проскользнувшее в глазах пожилого мужчины. Не очень понимала как себя вести, хотела было встать, но мужчина не позволил. Он встал передо мной на колени, намазал ладони коричневой мазью с травяным запахом, и взял уже изрядно распухшую ногу. Я приготовилась к тому, что сейчас будет больно, но он очень аккуратно принялся разминать её, я с изумлением почувствовала, как опухоль спадает, моя щиколотка на глазах приобретала свою нормальную форму. А по телу разливалось блаженное тепло. Закончив с ногой, он посмотрел в мои слипающиеся глаза. Усмехнулся, провёл по волосам и сказал, что то очень тёплое, и я … просто уснула.

  О, как хорошо было проснуться в своей мягонькой постельке. Не открывая глаз, потянулась, надо же было присниться такое… болото, раненый мужчина, я его лечу, полный бред. Интересно, чем это так пахнет? Принюхалась, свежестью и цветами, странно, не помню, что бы покупала такой ароматизатор. Открыла глаза, и застонала. Огромная комната, распахнутое настежь окно, букет белых цветов в большой вазе, на тумбочке, рядом с огромной кроватью, на которой лежу я. Значит не сон, а может это сон и он продолжается? Я в лёгкой ночной сорочке, лежу под тёплым одеялом. Прислушалась к себе, усталости нет, ничего не болит. Нога! Откинула одеяло, посмотрела на предмет своего интереса, покрутила стопой, ничего. Спустилась с кровати, осторожно наступила, совсем ничего! Даже попрыгала, не болит! Как у этого старичка получилось так быстро вылечить меня, прямо волшебник!  Дверь приоткрылась и в образовавшуюся щель просунулась голова вчерашней служанки, та увидев мою сияющую физиономию, то же улыбнулась. Что- то быстро протараторила и скрылась. Я принялась осматривать комнату. На стенах, несколько картин, женщины, мужчины, драконы, при чём тут драконы? Подошла к окну, вид на цветущий сад, нагнулась понюхать цветы, что стояли в вазе. Что- то похожее на крокусы с очень приятным ароматом. Пришла служанка, принесла поднос уставленный тарелками, и принялась расставлять всё на столике. Как это было кстати! Она вновь скрылась, а я с удовольствием принялась поглощать предложенные блюда. Яичница с ветчиной, салат из свежих овощей, яблочный пирог со сливками. Для меня, больше суток сидевшей на водной диете это был настоящий пир. Снова пришла служанка, в сопровождении ещё двух девушек, все были нагружены какими - то вещами и коробками. Я едва смогла проглотить кусок пирога, который сейчас жевала. А где же моя одежда? Любимая бледно розовая блузка и брюки? А, вот, они были то же здесь, постиранные заштопанные, даже недостающие пуговицы появились. Пока я любовалась работой местных рукодельниц, девушки разложили наряды на кровати. Едва я взглянула туда, как потеряла дар речи. Четыре шикарнейших платья из  тончайшего шелка разных цветов с богатой вышивкой. Красивейшая чёрная амазонка, с белоснежной рубашкой, то же расшитая сверкающими камнями. Множество коробочек, горкой, лежали теперь на тумбочке. Это, что всё мне? Девушки ушли, а я призадумалась. Бесплатный сыр бывает только в мышеловке, да и то, бесплатный ли? Подошла, потрогала наряды, они были очень красивы, слишком красивы, и наверняка стоили кучу денег. Не особо разбираюсь в камнях, но здесь и без того можно было понять, что пришито на них целое состояние. Открыла коробочку, лежавшую поверх прочих. Рубинового цвета камни, горели на белом бархате, колье, браслет и серьги, залюбовалась, такие и в руки то брать страшно. Ну и за что мне всё это богатство? Не услышала, скорее, почувствовала, как открылась дверь. На пороге стоял Канни, он как то странно смотрел на меня. Сообразила, что стою напротив окна, в тонкой ночной сорочке, отошла в сторону.

- Таня, ууришь комур он ани було.

  Он, что думает, что я за ночь выучила их язык?

- Я по - прежнему тебя не понимаю,- чуть улыбнулась.

  Он начал медленно приближаться, каким то скользящим шагом. Чувство опасности заставило поёжится.

- Каришь биррил ламину.

  Мне порядком надоело это слово, и я закачала головой:

- Не знаю, что значит это ваше ламину, но меня зовут Таня, и только Таня.

  Он приблизился на расстояние вытянутой руки, и я вдруг увидела, как потемнели его глаза. Он начал осматривать мою фигуру, недвусмысленно  задерживаясь, то на шее, то на груди. Это что же он такое надумал? Я конечно не девочка, был у меня, когда то муж, но отдаваться за шмотки и украшения! Да кто я, по его мнению, проститутка, какая то? Вдруг всё стало на свои места, стражники у ворот, презрительные взгляды Узора, шушуканье служанок, брезгливый взгляд лекаря и постоянно повторяющиеся слово «ламину». Боже, они действительно считают меня… лицо залила краска, я начала хватать ртом воздух. Но что я сделала такое, что б заслужить такое мнение о себе? Одежда? Да она не  похожа на те наряды, что сейчас лежат на кровати. В раздумьях я пропустила тот момент, когда Канни оказался совсем близко, и, взяв за плечи, потянул меня к себе. Я попыталась вырваться, но его руки держали меня стальным капканом, попыталась отвернуться, не получилось. Он прижал свои губы к моим, жестко требовательно. Да что он возомнил, что я тварь бессловесная? Я со злостью ухватила зубами его за нижнюю губу. Он вздрогнул и отпустил меня. На его губе показалась красная капля. Тронул пальцами губу, посмотрел на кровь, оставшуюся на пальце, и поднял на меня холодный пронзительный взгляд. По спине пробежал холодок, мне показалось, что сейчас он просто убьёт меня. Я вжалась в стенку, обхватив себя руками, и из- под лобья наблюдая за ним. А в его глазах плескалось бешенство.