Шаг в никуда

Одних чувств недостаточно

Проснувшись словно от чудесного сна, я почувствовала, как его неспокойная рука медленно поглаживает мой лоб, двигаясь к уголкам глазам, потом к линии скул, останавливаясь на губах, поглаживая мягкими движениями с оттенком игривости. Такие касания заставили невольно ускориться моё дыхание. Я слегка приоткрыла рот, и через секунду услышала над своим ухом смешок, а затем его губы накрыли мои…

Я очнулась ото сна, в комнате было темно. На какое-то время я забыла, где нахожусь, пока не увидела человека рядом со мной. Воспоминания прошлой ночи всплыли сами по себе, и мое лицо мигом запылало.

Он заключил меня в свои объятия, взял мою руку и поцеловал ее. Рука задрожала.

— Ты и правда такая чувствительная.

— … Щекотно очень.

— Здесь щекотно? — сказал он и положил один из моих пальцев себе в рот и осторожно пососал его.

Я пришла в трепет, вспоминая прошлую ночь, и будучи в замешательстве, вынула руку.

Калеб вздохнул, выражение его лица стало очень печальным:

— Да, Макси, тебя кто-то ищет, — он улыбнулся и, взяв из изголовья огромной кровати дребезжащий телефон, протянул мне, «заботливо» нажав на кнопку вызова.

Я была застигнута врасплох.

— Максим, это я, — прозвучал голос Эда, — встала?

Взглянув на человека, что смотрел на меня и улыбался, я медленно ответила:

— Да.

— Я звонил тете, у нее отключен телефон. Мне нужно с ней кое о чем посоветоваться, она рядом? Попроси ее перезвонить мне.

— Тетя эээ… — будет ложью, если скажу, что я не занервничала. Я только и могла, что невнятно изъясняться:

— Я не дома. Скоро вернусь. Подождешь немного? Попрошу ее перезвонить.

Рука крепко сжимала мою талию, затем его руки залезли под одеяло. Я горячо помотала ему головой, но Калеб лишь улыбнулся и губами произнес «нет». Его руки свободно бегали по спине, так что я растерялась.

— С самого утра и не дома? Чем ты занимаешься? Спортом?

Эти слова заставили меня покраснеть.

Я почувствовала, как его рука направилась вниз.

— Нет… — у меня внезапно перехватило дыхание.

— Максим, ты слушаешь?

— Да, я тут. Как вернусь, попрошу тетю перезвонить тебе. Сделаем так, пока, — я поспешно сбросила звонок и схватила обжигающе горячую руку.

— Калеб… прекрати.

Калеб слегка улыбнулся, взял руку и приложил ее к своей груди. Я заволновалась, хотела было отстраниться, однако он прижал ее сильнее.

— Макси, я люблю тебя, — и я отчетливо почувствовала, как его пульс участился.

А затем мы неизбежно занялись любовью, влетая и падая. Я с трепетом приближалась к непрерывному источнику тепла, будто заполняя пустоту страстными чувствами. Позволяя медленно растекаться влажному и горячему румянцу, словно падающей на снег капле крови

Когда после обеда я вернулась к тете, неожиданно увидела мать, которую не видела два года.

— Вернулась, — моя мать, Оливия Миллер поставила чашку и встала, непринужденно, как и полагается.

— Как ты здесь оказалась? — я постояла немного у дверного проема, а потом вошла.

Мама смотрела на меня не с особой любовью и не с явным отчуждением. Она сказала:

— Я хочу, чтобы ты вернулась со мной в Англию.

— Зачем? – спросила я, прежде чем принять какое-то решение на этот раз.

Мама подошла и пригладила мои волосы:

— Мама хотела бы, чтобы ты провела какое-то время со мной. Мама тебя сколько не видела, два года? Ты стала еще красивее.

— …Понятно, — я опустила голову и недолго замолчала, — когда вы собираетесь ехать, я поеду с вами.

— Сестра, останешься сегодня здесь на ночь? — не знаю, когда появилась тетя, стоявшая у двери.

— Нет, я поеду в отель, завтра снова приеду, — сказала мама и повернулась ко мне, — Максим, ты собирайся, если завтра для тебя слишком рано, мы отложим поездку на день.

— Не рано, — сказала я.

— Хорошо, — улыбалась мама.

После того, как мама ушла, тетя подошла ко мне и сказала:

— Максим, не позволяй другим контролировать твои мысли, даже если ты дорожишь человеком. Ты всегда себя принуждаешь, тете невыносимо на это смотреть.

Я обняла ее:

— Что же делать? Мне словно так и хочется назвать тебя мамой.

— Глупый ребенок.

— Нет, я хороший ребенок, — я горько улыбнулась, — раз уж мне нужно вернуться, значит, я определенно увижусь с Эдом, и вероятнее всего, это будет одним из главных утешений.

Затем, когда мы пошли с тетей обедать, позвонил Калеб,

— Давно не виделись. Что делаешь?

— Ем

Он сделал паузу:

— Мне нужно вернуться, после обеда самолет.