Шаг в сторону

Глава 3. Ненайденный ответ

— С ума сошла, — в ужасе прошептал Марк. — Уходи!

Карина, не отвечая, тихонько расстегнула его спальный мешок и бесцеремонно забралась внутрь. Её колотило отчётливой дрожью, и Марк, до этого твёрдо намеренный прогнать «сестру» во избежание переполоха, лишь вздохнул и крепче прижал её к себе.

— Совсем плохо, да? — спросил он одними губами.

Понятно было, что совсем. Сам помнил подобное состояние несколько дней назад — только ему тогда не повезло ещё и вырубиться у всех на глазах.

Но и сейчас не вовремя. Мало того, что посреди ночи, так ещё и накануне последнего дня тренировок. Что делать? Позволить ей замкнуть цикл — всего на несколько секунд, чтобы энергия успела пробежать по измученному телу — значит, опять разбудить эту их чёртову «мати». И дело даже не в неизбежном ночном переполохе — всё просто снова спишут на неисправность прибора. Дело в том, что подскочившие соседи по палатке увидят Карину в его спальнике…

— Слушай, — как можно тише зашептал он. — Иди к себе. Попробуй замкнуть сама, я прослежу.

Он не был уверен, что она его слышала — честно говоря, её эмоционал выглядел затуманенным. Что же делать…

Пока он размышлял, дыхание наставницы постепенно выровнялось, а дрожь ушла. Но стоило Марку осознать это, как она уже крепко спала. Оставалось рассеянно поглаживать её по спине и вспоминать ту ночь, когда она почти так же прижималась к нему после бесплодных попыток разбить застои от орнамент…

Хорошо. Пусть поспит. Можно и рискнуть разок. Он посторожит, а ближе к рассвету разбудит её и отправит восвояси.

В этом даже был один огромный плюс: возможность ощущать тепло её тела, вдыхать запах тёмных волос, прикасаться к бархатистой коже… Как ему этого не хватало!

Он обнял спящую наставницу ещё крепче, зарылся лицом в волосы, губами дотронулся до покрытого лёгкой испариной лба… Стараясь не обращать внимания на собственное колотящееся сердце, принялся слушать её дыхание. Ровный, успокаивающий ритм. Убаюкивающий…

***

Он прикрыл глаза всего на миг. Вот только когда открыл снова, кромешная полуночная тьма уже рассеялась, и в знакомом предрассветном полумраке угадывались внутренности палатки. Можно было разглядеть деревянные опорные столбики, силуэты товарищей в их спальниках; и — растрёпанную макушку прямо под носом.

— Ч-ч-ч… — начал было Марк, но вовремя осёкся. Не хватало ещё разбудить кого-нибудь неосторожным ругательством.

Он аккуратно растолкал наставницу, зажав ей рот. По блеснувшим в полумгле округлившимся глазам было ясно, что суть ситуации она уловила. Привыкшая реагировать стремительно, вывернулась из его рук, бесшумно выскочила из спальника, в два прыжка пересекла шатёр и скрылась за пологом.

А через несколько секунд, не успел Марк облегчённо вздохнуть, зазвучал сигнал к подъёму.

Молясь неведомым силам, чтобы всё обошлось, и одновременно обещая себе при первой же возможности отчитать старшую, он подскочил на ноги и принялся привычными движениями одеваться. Только потом вспомнил о причине, по которой та оказалась здесь. Что ж, больной она не выглядела, когда улепётывала из палатки. Значит, приступ прошёл сам — ну или Ортей был прав и его объятия обладают целительной силой, с внутреннем смешком подумал Марк.

— Эй, Арон, — раздался негромкий оклик за плечом.

Он обернулся. Денс, один из курсантов, уже полностью оделся, но выходить из шатра вслед за остальными не спешил.

— Мне не показалось? — с блеском в глазах прошептал он. — Твоя девчонка сегодня спала с тобой?

— Показалось, конечно, — не моргнув глазом отозвался Марк, хотя внутри всё оцепенело. — Ты же знаешь, командир бы с меня шкуру за такое содрал.

— Именно, — кивнул настырный Денс, не сводя внимательного взгляда с лица товарища. — Нужно, наверное, немало нахальства, чтобы так нарушать правила. Интересно, за связь с малолеткой тебя наконец вышвырнут из…

Рука сама метнулась к горлу тщедушного вирошца. Тот выпучил глаза, но не издал ни звука.

— Шиви — душевнобольная, — медленно, чуть ли не по слогам принялся объяснять Марк. — Иногда ей бывает плохо и страшно. Поэтому она иногда ведёт себя странно. И нужно быть последним отморозком вроде тебя, чтобы обидеть её в такие моменты. И если ты только попробуешь своим поганым языком…

— Я понял… — просипел побелевший Денс. — Пусти…

Марк разжал пальцы, ругая себя последними словами за то, что сорвался. Затравленный взгляд Денса не обещал ничего хорошего. Разболтать, может, и не разболтает, но случая сделать какую-нибудь иную гадость теперь не упустит. Чёрт, надо было попробовать по-хорошему…

— В чём дело? — рявкнул командир, заглядывая под полог. — Почему ещё не на построении?

— Виноваты, сержант Брунор! — вытянулся по струнке Марк. — Курсанту Денсу стало дурно, я помогал.

— Дурно? — сержант обеспокоенно уставился на ещё бледноватого парня. — Опять? Ради Всевышнего, только не это, сегодня же выпуск… Денс, зараза, пулей в госпиталь! Курсант Арон, марш на плац.

Шагая мимо сержанта прочь из палатки, Марк подумал, что всё-таки от этого приключения колоссальная польза — навык врать и притворяться он за долгие пятидневья прокачал на славу.