Шаг вперед - два назад

4

4

Первый день моей службы дал мне достаточно пищи для размышлений. Это глупое происшествие, явно, показало, что на службе можно получить пулю ни за что ни про что. Но с другой стороны, ведь кто-то должен защищать обывателей, иначе государство перестанет существовать, если каждый будет творить суд по своему разумению.

А дальше потекли дни службы, насыщенные событиями и не очень. Очень много было воровского элемента в это время. Да и как такому не быть? Ведь советскую власть установили во имя народа и во благо народа, а какие блага получил народ? Голодное существование? Ну, это, допустим, из-за неурожаев, а нэпманов-то на его голову из-за чего? Ведь нэпманы те же буржуи. А попробуй их запретить… Тогда вообще продуктов не достать. Народ недоумевал: эксплуататоров помещиков прогнали, белогвардейцев в центральной России и на юге разгромили, а где обещанная большевиками счастливая жизнь? Вот и приходилось мне с отрядом милиционеров и стихийные митинги разгонять и грабежи расследовать.

Но через две недели прислали нам нового начальника ВЧК, Либерзона Леонида Борисовича, и Савву отправили в отряд опять рядовым бойцом. Савву отправили, а вот меня почему-то оставили заместителем начальника ВЧК. В результате Савва стал моим подчиненным. Только он этому искренне обрадовался, целый день сиял довольной улыбкой, жал мне руку и убеждал меня, что это самый лучший день в его служебной карьере. Я ему верил, и сам бы с удовольствием отдал ему должность зама, но с нашим Либерзоном теперь не забалуешь. Приказ подписан, печать пришлепнута, наган в руки и вперед, исполняй обязанности.

В эту ночь подняли по тревоге, было нападение на продуктовый вагон, стоявший на путях товарной станции. Его еще не успели разгрузить. Охрана подняла тревогу, но банда оказалась велика, да еще ночь безлунная. Кое-что успели украсть, но суть не в том. Домой вернулся только под утро и поспать, удалось меньше двух часов. Разбудил стук в дверь. Дверь-то я теперь закрывал на щеколду, не надо мне незваных гостей.

- Кто там? – спросил, не скрывая раздражения.

- Сто грамм! – раздался нахальный Милькин голос. – Открывай, давай!

Спал я сегодня одетый, как бухнулся на кровать после бессонной ночи, так и уснул. В общем, открыл я Мильке, все равно ведь не отстанет.

- Наливай! – ответил я в тон Мильке и даже прошел к столу за стаканом.

- Обойдешься, - продолжила Милька, садясь за стол.

Я вернулся на кровать, а Милька села к столу, налила себе из графина воды, сделала два глотка, а потом, положив ногу на ногу, уставилась на меня. Выглядела она, надо сказать, крайне утомленной.

- Значит так! – начала она, и в ее голосе зазвенел металл. – В этой экспедиции ты мой подчиненный, а я твой начальник, и ты должен безоговорочно выполнять мои приказы…

Я, молча, сложил комбинацию из трех пальцев. Зачем мне этот начальник, ведь никто меня на службу не нанимал.

- Не перебивай! – крикнула Милька. – Ты обязан выполнить свой гражданский долг!

- Я выполняю свой гражданский долг, сражаюсь с капитализмом на благо нашего советского государства. А вот вы с товарищем майором занимаетесь черт знает чем. Докапываетесь до ни в чем не повинной девушки. Не буду я вам помогать!

- Тогда навсегда останешься здесь!

- Да понял я уже, - равнодушно ответил я.

Ничего нового она мне не сказала, а после того происшествия с братьями Митрохиными, где она ничем мне не помогла, я вообще перестал ее уважать. Ведь она легко могла, при ее-то навыках, разоружить брательников, и никто бы не пострадал, а теперь Пашка все еще в госпитале, может и без ноги остаться…

- Если у тебя все, то давай, шагай отсюда к товарищу майору, пусть другую группу засылает, а я Веру Александровну успею предупредить, чтоб не связывалась с вашей конторой.

Милька вздохнула, но с места не тронулась. Вот настырная девица. Привыкла, что все трясутся перед их ведомством. Тогда я засунул в рот папиросу и улегся на кровать. Добром не уходит – придется выкуривать.

- Стрелять будешь? – спросил я, пуская дым в потолок.

Табак в папиросах был таксебешный, но другой трудно было найти. О болгарских сигаретах оставалось только мечтать. Милька не курила и табачный дым не выносила никакой. Пять минут она выдержит, - думал я, - но не больше.

- Уже три группы погибли здесь, - тихо сказала она. – Погиб мой муж. Наша группа последняя. Больше никого не пошлют. Я должна выполнить задание… Чего ты испугался? Ничего плохого с ней не случится…

Мне вдруг стало жалко Мильку. Действительно: погибли люди, погиб ее муж. Но ее последняя фраза все изменила.

- Я ничего не боюсь, - раздраженно ответил я. – И главное: я не боюсь вашей конторы. А твои обещания ничего не значат, поскольку ты ничего не решаешь, и даже не знаешь, для чего вам понадобилась Вера Павловская!

- Ну, кое-что я знаю, - спокойно продолжила Милька, - и этих знаний достаточно, чтоб не опасаться за будущее этой девицы.

- Так поделись знаниями, - ответил я. – Будет что обсудить.

- Не имею права, я подписку давала…

- Ну, тогда катись отсюда, - уже без раздражения сказал я. – Извини, но у меня была трудная ночь, я почти сутки на ногах.

Милька даже не шевельнулась. Выкинуть из комнаты эту шмакотявку, минутное дело, просто рука не поднималась. «А ведь это добром не кончится», - подумал я.

- В Петрограде Павловской нет, - снова заговорила она. – А ее подруга, Никандра, не говорит мне, куда она уехала…

- Правильно делает, - заметил я.

- Тебе она скажет, - продолжила Милька. – Только и делов-то узнать, где Павловская сейчас находится, остальное я сама все сделаю. Дома тебя медалью наградят, я уж похлопочу…

- Послушай хлопотунья, - я даже с кровати вскочил, - вали отсюда! Не доводи до греха! Я тоже стрелять умею, и не думай, не промахнусь, даже в такую мелочь, как ты!

Милька встала и понуро вышла из комнаты, даже не глянув в мою сторону. А у меня сон как рукой сняло. Я закурил следующую папиросу. Пусть в реалиях этого времени я разбирался плохо. Впрочем, тут даже Либерзон, не всегда понимал свое руководство. Да не в этом дело. Вот ту нашу, а вернее, Милькину, контору я понимал хорошо. В том, что она доведет свое дело до конца, я не сомневался. А это значит, что Веру Павловскую надо предупредить и чем быстрее, тем лучше.