Шаг вперед - два назад

1

1

До «моей» усадьбы добрались засветло. Хорошо построен барский дом, добротно. Не ожидал я такого. Видно, что не жалели при постройке ни леса, ни крестьянского труда. Ну, лес-то жалеть нечего, вокруг сплошь леса, а ведь надо хлеба сеять, да и для других посевов земля надобна… А все же крестьянские избы выглядят не так. Не то, чтоб совсем плохо, но видно, что сделаны наспех, а вот барская усадьба впечатляет… Как вернусь к себе, надобно будет учесть увиденное и достроить, ведь мы с Ольгой детьми обзаведемся… Да-с! Сейчас главное Ольгу найти.

О чем думали «князья», шагая к усадьбе, мне не ведомо. Хотя им это деревянное зодчество ни к чему, им теперь в Питер надобно. Ну и меня, естественно туда же везти собираются. Только мы это еще будем a la montre, как говорят французы. Ну, вот и ворота усадьбы…

- Стучите, княже! - крикнул я своим артистам.

Встретили нас в усадьбе, как положено, по одежке. А как еще встречать путников? Одежка хорошая, явно не крестьянская. Купцы, небось, а то и выше поднимай, дворяне или бояре. Шут их разберет. Только вот прибыли пешим ходом посреди зимы, странно это. Но ведь и в дороге всякое случается, а на Руси сразу к гостям с расспросами лезть не принято. Сами расскажут, так уж полагается. Сначала гостей встретить, накормить, а то и в баньке попарить, а уж потом они будут ответ держать, все как полагается. Так издавна повелось.

В баньку-то мои князья-клоуны не помышляли, а вот отобедать да заночевать тут рассчитывали и не без оснований. Они много на что рассчитывали. Ведь до столицы пешим ходом зимой не дойдешь. Ну, для того, чтоб их в столицу спровадить, я их представил князьями Марецкими, надо доиграть эту спектаклю.

- Ну, а ты сам-то кто будешь? – спросил меня Савелий, хозяин усадьбы. – На холопа, вроде, не похож…

А Фома-то лыбится, клоун балаганный, любо ему, что я из барина в холопа превращаюсь, только я ему кайф обломал.

- Племянник я ихов, Максим Марецкий, - ответил я Савелию.

- Марецкие, это поляки, выходит? – спросил тот.

- Дед поляком был, - отвечаю, - а мы давно уж православные и на службе государевой. Специальное задание выполняли на Псковщине, сейчас назад вертаемся.

Тут княгиня липовая, «мужа» своего отодвинула и сама к разговору ладится. Только кто же бабу слушать будет? Муж должен слово держать. Зыркнул я на нее, мол, знай свое место, и продолжил застольную беседу. Между тем, не забывал Фоме медовухи подливать, а то брякнет что-нибудь и засыплемся раньше времени.

- Нам бы, хозяин, лошадей на завтра, поскольку в столицу надобно. Деньги у нас есть, ты не сомневайся, - сказал я и кивнул Вере Павловне.

Та быстро сообразила и достала кошель с серебром. А Савелий, как серебро увидел, так враз подобрел и вопросы про то, как мы тут появились, безлошадные, у него кончились. Ничего мне больше плести несуразного не пришлось. А вот у самого-то у меня вопросов к нему было много. Только надо сначала артистов моих доморощенных определить на ночевку. Фома уже был хорош, можно бы и уносить. А на «княгиню» Савелий уже поглядывал с интересом. Тут уж у нее не отнимешь, интересная женщина. У кого угодно голова закружится… Я и сам, грешным делом… Ну, да о чем это я…

- Ладно, гости дорогие, - сказал Савелий. – Вижу: путь у вас был долгий, уморились вы. Отдохните с дороги, а утро вечера мудренее, завтра все и порешим. Служба государева превыше всего, лошадку для вас найдем, не сомневайтесь.

Тут появились два мужика, могучие с виду, подхватили Фому, который лыка уже не вязал, и повели куда-то. Ну, понятно, что ночевать. Только где? Медовуха она такая, вроде, в голову не шибает, а вот ноги не держат, да и руки не слушаются. Где будет Фома ночевать, «княгиню» совершенно не заботило. В этом виде он уже ни на что не пригоден, а вот винтарь, за которым он должен присматривать, другое дело. Тут уж она на меня надеялась, строго так посмотрела и рукой указала. Я, естественно, кивнул, чтоб женщину успокоить. Самому-то мне на это ружьишко было уже глубоко наплевать. Не собирался я из него стрелять… В отличие от этих клоунов, Меньшиков был князем настоящим и ничего плохого мне не сделал.

- Позвольте мне вас проводить, княгинюшка, - сказал Савелий, подавая ей руку.

Я смотрел в сторону, с трудом сдерживаясь, чтоб не расхохотаться. До того забавная была ситуация. Но надо их спровадить, чтоб потом самому расспросить дворовых людей об Ольге. Уж они-то знают о ней, всяко больше, чем барин. А моя артистка была явно озадачена сложившимся положением, ну ни как она не ожидала такой кондиции. В общем, увел ее Савелий…

Сам я отправился бродить по этим немаленьким хоромам, надеясь найти разговорчивую прислугу, желательно женского пола, и расспросить: не появлялась ли тут женщина прошлой зимой. Должна была Ольга тут находиться, ну просто некуда ей больше идти, да и незачем. Она же меня искала…

Молодые девки мне не попадались, а взрослые женщины торопились по своим делам. Мне нужна именно прислуга, ведь беседа с женой или дочерью Савелия, может быть истолкована превратно, да и толку от расспросов… Прислуга всегда больше знает. Ну вот, остановилась одна женщина в переднике, кухарка, не иначе. У меня в руке серебряная монета приготовлена, надо же заинтересовать как-то этот источник информации… Я положил монету на стол и поманил ее пальцем. Женщина, лет сорока, не меньше, колебалась не долго. Быстро подошла к столу и смахнула монету, я даже не успел увидеть куда она ее спрятала.

- Больно шустрый вы барин, - воровато оглядываясь, сказала она. – Только приехали, а уж все вам подавай…

Я даже не успел задать вопрос, а она уже взяла меня за руку и куда-то повела. Я шел за ней, понимая, что она хочет пообщаться без свидетелей, в укромном уголке… Спустя несколько минут мы оказались в небольшой каморке и она сноровисто стала расстегивать кофту. До меня только что докатило, какое общение она подразумевала за мое серебро. Послать ее подальше было невозможно, куда у ж дальше-то… С другой стороны: а если Ольга здесь, где-то за стенкой? А я ищу ее, как бы это поприличней сказать… несколько в другом месте. Идиотское положение. Короче, если я сейчас начну выдрючиваться, то в этом доме мне никто ничего хорошего не скажет. Ладно, сначала дело, потом беседа. Одновременно нельзя.