Шагая вдоль петли

Глава вторая - Второй день

Глава вторая – Второй день.

Тени, феи и старушка-судьба

Вчера ворон Николай вполне прямо дал мне понять, что работать в “Петле” немного небезопасно. И никоим образом я не мог оспорить это утверждение, более того, я даже и не хотел. В моей голове крутилось множество вероятностей того, как я мог пострадать или умереть, начиная от банальных проклятий и огненных шаров, заканчивая почти метафизическим заклинанием, трансгрессирующим меня в существо нольмерного пространства. К слову, как только я услышал про существование такого заклинания, в копилке моих вопросов появился новый: “Каково вообще быть нольмерным?” Хотя, подозреваю, на языке колдунов это звучит эквивалентно дезинтеграции, но кто я такой, чтобы пытаться разобраться во всём том хитросплетении течений, учений и практик, которые могущественные заклинатели оттачивают уже вторую тысячу лет.

О чём это я? А, да, возвращаясь с мириаде способов покалечить себя или быть покалеченным; как и было сказано ранее – я ожидал многого, но я абсолютно не был готов к тому, что вполне спокойно смогу отбросить ноги от обычного девятимиллиметрового пистолета Макарова, нависающего над моей головой в конкретный момент.

Началось всё просто. Я прозябал утро за стойкой, пил кофе, читал расписание в брошюре, исправлял грамматические ошибки. Николай, оказалось, за две сотни лет так и не научился грамотно писать, зато, по-видимому, отлично знал множество языков устно. Я сам слышал, как он, блуждая по главному залу, идеально точно подпевал за каким-то американским блюзовым музыкантом, а потом так же точно и без запинки переключился на японскую колыбельную, вырвавшуюся из патефона следом. Но не суть.

Дверь открылась, я понял, что гость был нежданным, ибо на ранее утро никто не записывался. В прихожей предстал высоченный мужик в балаклаве и спортивках. Взгляд у него был до страшного уверенным, но ещё более уверенным выглядел его пистолет. Он рванул к стойке, случайно задел ногой ножку вешалки и чуть было не повалился на землю.

- Деньги на стол! – басом заправского уголовника прорычал мне он, пытаясь удержать равновесие.

В тот момент я и потерялся. Будь “Петля” обычным местом, всё было бы просто, я бы отдал деньги, а всё остальное оставил бы на откуп полиции, с меня взятки гладки. Но в случае “Петли”, я не был уверен в том, что мне стоит делать в такой ситуации.

- А вы сюда как попали? – сказал я ему. Тогда я был ошарашен и вообще не думал о чём говорю.

Бандюга оглянулся на дверь, нахмурился, грозно замахал стволом.

- В смысле? Деньги, говорю, на стол, живо!

«Лезь в кассу, он же меня пристрелит!» - кричало “Я”. Я уговорил его не вопить, ибо это мешало думать.

- Вы сюда по лестнице спустились? – спрашивал я, щелкая по кассовому аппарату.

- Нет, блять, на лифте! Ты мне зубы не заговаривай! – бандит нервно озирался, - Деньги давай!

- Да достаю, достаю!

- Только попробуй мне тут...

В коридоре раздался грохот. Мы оба обернулись туда. У стены, прямо под картиной пятиухой собаки с трубкой, стояло пианино, раньше его, естественно, там не было.

- Чё это!? – грабитель указал стволом в инструмент.

- Пианино, полагаю, - как же не повезло мужику, кажется, мимик уже начал охоту, - слушай, давай ты лучше уйдёшь, а? Ну вот вообще не тех ты людей грабишь.

- Кому ты тут затираешь!? Я не дурак, всё проверил, крыши тут нет, - он почесал нос дулом Макарова, очень разумно.

- Мужик, - сказал я, выкладывая на деньги стол, - тут что у хозяев, что у посетителей тоже крыши нет, она уехала совсем, тебе даже пистолет не поможет.

- Не трещи! – прорычал бандюга, загребая деньги в мешок, - Откуда у вас бабок стока?

Это была последняя членораздельная фраза, которую я от него услышал. Потом началось что-то странное. Пианино, прямо на моих глазах, подкралось мужику сзади и со смачным шлепком толкнуло его в ягодицы. Бандит кувыркнулся, в воздухе немного поиграл на клавишах, заматерился и сделал три выстрела в случайных направлениях. Я спрятался за стойкой, слыша, как хриплый мужской голос обращается в тоненький женский визг. Что-то грохнуло, видать упала вешалка. Пианино чавкало, комично разыгрывая новогодний джингл. Вот тебе и праздничное настроение. Теперь всякий раз, заходя в торговый центр в декабре, буду вздрагивать в ужасе, вспоминая эту картину.

- Что здесь происходит!? – завопила Настасья Филипповна, видимо, прибежавшая на шум. – Оно опять съело посетителя!? Пианино, фу!

«Что значит опять? То-есть прецеденты всё же были!?»

— Это вор! – я пытался перекричать балаган, но, кажется, будь у меня в руках рупор, я бы всё равно не справился.

…

- Я больше никогда не буду заниматься преступной деятельность. Я найду себе хорошую работу, буду служить на благо человека и человечества, - завороженно бубнил бандит.

- И? – грозно обратилась Настасья Филипповна, громко стукая каблуком.

- И я полностью забуду, что со мной произошло.

— Вот так-то лучше, а теперь уходи отсюда! Кыш-кыш! – Настасья изгоняла бандита.