Шаги на пути к себе

Глава 11

А потом, действительно, стала смотреть телевизор. И то что показывали мне так нравилось, так напомнило мне родной дом, нашу деревню, это было как глоток свежего воздуха, песни которые пели наши женщины, когда собирались на праздники. "Хорошие девчата", "Потому что мы пилоты", "Каким ты был, таким ты и остался", слушала бы и слушала...

-А что это ты здесь смотришь? - компания вернулась с ёлки разгоряченная, они брали с собой выпивку и судя по всему всё выпили, - Какие-то песни старые, - скривилась Лариса, - Давай переключим.

Я хотела по привычке подчиниться чужому желанию, но вовремя остановилась, переборола себя и ответила.

-Это очень интересно, "Старые песни о главном", и мне нравится, - решительно сказала.

Боковым зрением заметила удивленным взгляд мужа. Вот и хорошо, пусть поймет, что больше со мной так обращаться не получится. Я не могу объяснить почему, но после того, как Яна дала мне свой телефон у меня появилась уверенность, что мне есть к кому обратиться.

-Ларис, а у тебя какая зарплата была, когда ты продавцом работала? - набравшись храбрости, спросила я.

-Ой, да все от выручки, - она была уже прилично навеселе, - Но ниже двух лимонов не было. Ну, а теперь я как партнер, свои деньги в товар вкладываю и получаю с этого.

Толик ничего не сказал, только хмыкнул и что-то пробормотал себе под нос.

Наконец гости ушли, Анатолий помог мне убрать посуду, сам всё помыл. Я сцепив зубы пережила остаток ночи, а когда муж уснул, взяла книгу и устроившись на кухне продолжила читать. Закончила и вернулась в начало: "Это была глушь — дикая, оледеневшая до самого сердца Северная глушь. И всё же что-то живое двигалось в ней и бросало ей вызов..."

Руки мои, как Яна и сказала, зажили за неделю, и я снова вышла на работу.

-Принимай магазин, - сказала Лариса, передавая мне тетрадь, - Ты как себя чувствуешь-то? Всё-таки воспаление легких было.

-Нормально, - сдержанно ответила.

- Слышь, Кать, как хорошо, что наши мужики отказались от идиотской идеи о круглосуточном магазине. Поняли, наконец, что лучше чем здесь нигде не будет. Здесь нас не трогают, а тех, кто магазины отдельные пооткрывал и на рынке торгует, вон какой данью обложили. А Витьку избили, то ли платить отказался, то ли не все заплатил.

Лариса еще долго рассказывала, что и как происходит с торговлей в городе, но я слушала в полуха, внимательно сверяла с тетрадкой наличие всех товаров.

В помещение вошла девушка в короткой шубе и сапогах выше колен, Лариса при её появлении скривилась так, как будто только что лимон съела.

-Привет, - бросила посетительница, - Что? - ткнула она в меня пальцем, - Новая жертва?

-Танька, шла бы ты отсюда, - ответила Лариса.

-Здравствуйте, - отозвалась я.

-Я не знаю, чем он тебя заманил, но вот что я тебе скажу. Толик козел каких поискать. Я повелась, идиотка, наобещал в три короба - женюсь, на море поедем, дом у него на материке, а ты пока поработай, Танечка. Тьфу, хорошо вовремя поняла...

-Да ты накрыла нас на двадцать миллионов, - зло бросила Лариса.

-Я свое взяла!

-Танька, вали отсюда, только попробуй мне скандал устроить, - пригрозила Лариса, - Сейчас Вовка придет, мало тебе не окажется.

Девушка развернулась и вышла.

-Гадина, - сказала ей вслед Лариса, - Толик ее на работу взял после того, как её из "Северянки" турнули, а она принялась воровать. Ты только подумай, а? Еще наглости хватило заявиться сюда. После того как недостача вскрылась, я Толику говорила, давай ее в милицию сдадим, а он не стал. Выгнал и все. Жениться? - усмехнулась женщина, - На такой только и жениться, не слушай, ее. Никогда бы он на ней не женился.

Я вспомнила совет Тони, соседки по палате, и еще раз подумала, что обманывать и воровать не смогу. Зарплату Толик мне обещал платить, но совсем небольшую, сколько же мне придется терпеть, как накопить денег? Пока он вел себя спокойно, так и я из дома не выходила, а если опять начнет ревновать? В тысячный раз я подумала о том, что никогда не смогу полюбить его, а жить вот так с нелюбимым мужем, это хуже каторги. Как же раньше жили? В обычае русской женщины устраивать свою жизнь лишь однажды и терпеть все, что ей выпадет. К тому же еще и виноватой во всем себя считать. Но я не хочу так жить, неправильно это.

Завтра Рождество и мне очень хотелось пойти сегодня в церковь. У нас в селе все в церковь ходили. Храм в честь Покрова Богородицы у нас старинный, с 1795 года, резной иконостас, древние иконы, и батюшка строгий, но понимающий, человечный. А здесь я и не была ещё в церкви, попросила Толика отпустить на службу, но получила отказ.

-Нет, Кать, ты только после болезни, а там народу много и холодно очень, - ответил он, вроде с заботой, а мне от этой заботы только тошно.

Январь прошел быстро, без каких-то событий. Я регулярно покупала "Заполярную правду", читала все объявления о работе, но требовались электрики, сантехники, учителя, каменщики, бетонщики, и девушки в какие-то непонятные услуги. Я позвонила и поняла, что это за услуги такие.

-Кать, ну ты же сама видишь, после Нового года никакой торговли, с чего зарплату платить? - ответил мне вопросом Анатолий на мой вопрос, когда же мне можно будет получить зарплату.

А потом опять началось, сначала косые взгляды, потом упреки, что я неблагодарная, а однажды он пришел с работы пьяный.

-Опять глазки строила, прибью, тварь! - Толик кинул в меня снятым с ноги огромным сапогом, такие сапоги с мехом здесь называли унтами, - Я тебя спас, свинья неблагодарная, сюда привез, работу дал, а ты?

-Толечка, а я ничего, я и не смотрю ни на кого, но ты же сам говорил, что покупателям улыбаться надо, - жалко оправдывалась я. Было противно от самой себя, хотелось от омерзения снять с себя кожу и отмыть ее от всей грязи, которая налипла на нее за последнее время.

-Смотри, Катька, узнаю, что хвостом вертишь, прибью, - Толик противно скривился и захрюкал, что должно было обозначать смех, - А лучше выгоню, на улице в Норильске долго не проживешь, ха-ха-ха. Или забыла уже, как чуть не окочурилась?