Шах и Мат

3

3.

Понедельник. Обычный день. Подъем, пробежка, работа.

Проследить за тем, чтобы реквизиты в кратчайшие сроки вернулись в хранилище, аренда дорогих аксессуаров для съемок была оплачена без промедлений, видео файлы сданы в наш скромный архив, полный очень талантливыми работами, а дистрибьюторы остались счастливыми и довольными и продолжали всячески нам содействовать – вот мои обязательства на следующие восемь часов.

В середине дня возник нелицеприятный вопрос с музейными экспонатами, вместо средневекового меча на красной бархатке футляра покоился идентичный ему алюминиевый муляж. Оригинал нашелся через час, вогнанным по рукоять в чучело медведя. Коллекционер был весьма удивлен обнаружив рукоять под хвостом косолапого. Шутников с гомосексуальными наклонностями о последствиях я предупреждала в прошлый раз, в этот раз уволила без объяснений.

« Детей я с ними не крестила, только пиво пила и то не долго», - поддержала я себя, «А оператора и бутафорщика мы еще найдем»

Уволить то уволила, но легче не стало. Один час обвинений и предостережений о заявлении в милицию со стороны музейных фурий, быстро сменился получасовыми возмущениями коллекционера, желавшего провести акт мщения идентичный ущербу. То бишь, через задний проход, который явно чешется и по рукоять, а может быть еще и пару раз провернуть.

После выматывающего выражения сожалений и намерений расквитаться с шутниками по-своему я и сама была готова взять в руки средневековый меч. К несчастью на пути попался решительно настроенный Федор. Дав минуту на эмоциональные излияния в сторону двух молодых полудурков, он посчитал затраченное время достаточным и предложил остыть.

- Что?

- Я сказал «остынь». Ты мне нужна для другого проекта.

Услышав о другом проекте, рано порадовалась, что он не связан с Шахом. И почти забыла об отпуске. А зря.

- Ань, Шаген клиент с крупным заказом, даже если его маркетологи на ролик забьют… мы все равно урвем нам приходящееся. Выйдем на качественно новый уровень.

- Это с нашим-то «отделом» спецэффектов мы на новый уровень собрались? – то, что обработкой компьютерной графики занимается закоренелый любитель советского синематографа, который матом шлет всех новых специалистов, и не дает прогрессу действовать, Фельдмаршала не смутило.

- У нас достойный уровень, и он позволяет создать качественный продукт.

Угу, - прищурилась, подмечая его взгляд. – Поэтому хочешь, чтобы работала с ним я?

- Чувствую, ты сейчас выдвинешь невозможные условия. - Заулыбался он.

- У тебя на защемление хвоста интуиция хорошо развита.

- Если это защемление, то отнюдь не хвоста… - Федор сел на край стола, готовясь слушать длинный перечень, - твои условия.

- Отдаешь мне Миху в режиссеры и Иришку Батуеву художником-постановщиком.

- Аня, не борзей.

- Это я-то борзею? Да ты об отпуске моем совсем забыл. – Упрек еще никогда не спасал меня с Фельдмаршалом, но я продолжала над ним работать, как Николо Тесло. - Я два года у станка без перерыва!

- В прошлом году я отпускал тебя, ты не согласилась. – Последовал его спокойный ответ.

- В феврале на грядки? Что мне там было делать в феврале?

- Ну… Сеять, например…

- Угу, ну сеять, ну в снег, ну ничего оттает по весне, взойдет!

- Аня… - недовольно протянул Фельмаршал.

- Не Аня, - поправила я, - а Миха и Иришка.

- Не дам.

- И ты предлагаешь мне создать качественно новый уровень фирменных работ? - здесь я выдержала паузу, прежде чем продолжить. - Качественно застарелыми методами наших закостенелых специалистов?

- Не все так плохо.

- Да?! Ты ролик с просторов металлобазы видел? – он скривился, неопределенно махнул рукой. Созданный ролик кричал всем своим видом «Сыро и старо», и все же был принят. – И я о том.

- Это было желание заказчика.

- Да, и Кащенко его полностью удовлетворил. Забыв сказать, что ролик по стилю и качеству исполнения застрял в передовых 80-х. Стопудовое ретро. – Фельдмаршал кивнул, но продолжил упорно молчать. Пришлось сбавить обороты. - Ладно Миху дай хотя бы.

- Это невозможно. Наташу дам.

- И Иришку, - не желая сдавать позиции, потребовала я.

- Иришка останется здесь на месте.

- Почему? Я знаю, она бы ни за что не отказалась от такой перспективы.

- Отказалась бы.

- Ваши аргументы?

- Она беременна.

- Ох, коза! - я с размаху шлепнулась в кресло. - И не сказала! А срок какой? А у врача была? - и уже тише, почти про себя, - черт нужно узнать, что сказал ее кардиолог.

- Тридцать пять – это вам не шутки!

- Два с половиной месяца. На учет стала. Кардиолог плохого не сказал. И в ее тридцать девять проблем не будет. – Без запинки ответил Федор.

- А тебе откуда…?

- Как думаешь кто будущий папа?

- Мама…!

- Нет, папа.

- Черт тебя дери, Фельдмаршал! Поздравляю, старый пень! - крепко обняла этого умника. - Так это она о тебе тогда… - осеклась на полуслове.

- Ничего подобного еще не слышал, - весело ответил он, - как… как ты сказала? Фельдмаршал?

- Ну, да. – Если заострить внимание на придуманном мной прозвище, то относительно Иришкиных словоизлияний пытать не будет.

- Интересно. Еще интереснее, что она там обо мне говорила?

- Что без ума, от одного мужчины, - протянула я. Точно знаю, что подробности ее пьяного трепа выслушанного чуть более трех месяцев назад ни за какие коврижки не выдам.

- И это все?

- Все что я помню. Прости, была пьяна.

- Ты?

- Я.

- Ты?!

- Бывает, представляешь… - пора завязывать и отступать, пока тылы открыты. - Так значит Миху мне!

- Нет. Наташу.

- С Наташей не сваришь доброй каши! Хочешь, чтобы я работала с Шахом, придумывай, как выбить Михаила в мой проект.

Я закрывала двери под звуки его шутовских бурчаний:

- Фельмаршал, Шах… что за привычка?