Шах и Мат

4

4.

Пятница утро.

Разгребаю завалы на полках стола в своем кабинете думая, как много я ненавижу. Ненавижу сны, которые идут следом за чувством одиночества, ненавижу мысли, которые нагоняют тоску, ненавижу едкие замечания окружающих твердящих о твоей неполноценности - если без мужа и детей, значит инвалидка. Ненавижу мужиков, («мужчинами» их назвать язык не поворачивается) тех, кто пользуется чувством безысходности у прекрасных дам. Потому что они предчувствуют, когда тоска вселенского масштаба скручивает женское сердце в тугой узел, и спешат предложить свои теплые и надежные объятия в купе с холодным расчетом на секс. Ненавижу…

- Так-так-так и куда это мы намылились? – Степан появился в дверях неожиданно. - Ань ты уезжаешь?

- На данный момент просто прибираюсь у себя. - Выбираясь из-за папок и коробок, подумала, - а вот и первый стервятник. В подтверждение моих мыслей наш художник-постановщик играючи приблизился и стер с моего подбородка нечто, чего там быть не могло.

- Паутинка, - прокомментировал он, остановив взгляд на моих губах. Скользнул на грудь, что было отмечено следующим. - В междометии двух рек Тимбра и Евфрата древнеримские рабы жили небогато.

- Не поняла.

Его взгляд вернулся ко мне, затем, шутовски разведя руками, он указал на завалы моего стола:

– Не богато живешь.

- Ты ради этого заглянул на огонек?

- Не совсем. – Степан опять сконцентрировался где-то на моем теле, и уж точно не на глазах.

- Там паутины нет, - я отступила за соседнюю дверь шкафа. - В чем заключается твое «не совсем»?

По коридору в этот момент, звонко постукивая каблучками, шла его новая пассия - Настена, и интерес в глазах гостя мгновенно поутих:

- А, так Федор Игнатьевич просил зайти к нему.

- Вот прям сейчас?

- Да. Просил сейчас.

Девушка, заглянувшая в полуоткрытую дверь, остановилась:

– А я думала, мне показалось, что ты здесь… - обратилась она к Степану, а затем с заминкой ко мне.

- Доброе утро, Анна. - Учтивая холодность ее голоса говорит о едва скрываемой ревности. И как не пыталась наша глупышка это чувство спрятать, шипение кошки в ее речи все же ощущалось отчетливо. Степана это радовало.

– Степ, - взгляд больших зеленых глаз ответственной за костюмы, пригвоздил Художника как булавка муху. - Ты бы не мог мне помочь?

- Могу, ромашечка. – Он кивнул мне и приобнял захмелевшую от нежности Настеньку вывел в коридор. Мне осталось лишь посочувствовать ей - недолго музыка звучала. Всего неделю как съехались, а его уже в другую сторону протянуло.

Закрыв кабинет, направилась к шефу.

Фельдмаршал сегодня светился как никогда.

- А вот и ты!

- Зачем звал, старче?

- Первоначально хочу сообщить, что ролик для журнала «Автоцентр» наш. Взяли голыми руками.

- Поздравляю, что-то еще? – я осталась стоять, не занимая красное кресло.

- А ты спешишь?

- Есть немного. Разгребаю завалы перед отпуском.

- Отставить отпуск! – Федор разложил планшетки с набросками и пододвинул их ко мне. - Ну-ка посмотри, что придумали креативщики для твоего Шаха.

- Во-первых: он не мой, во-вторых: ты не выцарапал мне Мишу, из этого вытекает вполне адекватное в-третьих: я его проект делать не буду.

Он и бровью не повел, продолжая настаивать на своем, постукивая пальцем по планшеткам:

- У нас три горящих заказа, следом возможны еще два. Извини Анют, твой отпуск откладывается. – От таких слов я медленно опустилась в кресло. Вот тебе и оборотная сторона помощи фирме - ты им клиента, а они тебе…

– Федор, я же… как исправная работяжка пытаюсь отлынить только сейчас.

- Аня, обстоятельства сложились именно так. Не горюй февраль весь твой.

После минутного обдумывания ситуации и борьбы взглядов, пришлось согласиться:

- Ладно, к черту отпуск. Дай мне новый проект, а в этом замени на Грекова. – Шеф удивленно вскинул брови, позабыв постукивать. Пришлось добавить жалостливое, но твердое. - Очень прошу.

Фельдмаршал думал не долго, но вместо ожидаемого согласия, поинтересовался:

– А в чем дело?

- То есть заменить меня ты не намерен, но любопытство утолить хочешь?

- Не без этого.

- Федор Игнатьевич, вам ли быть любопытным… - начала я укоризненно.

- Анна Михайловна, давайте без высоких фраз. – Он сцепил руки, наклонился вперед. - Чем тебя не устраивает заказчик?

То, как Федор будет высмеивать мое нежелание работать на основе газированного душа, я ни слышать, ни видеть не хотела. Но молчание лишь подогрело его интерес.

– Так что там у вас было? Колись!

- Что значит «было»?

- Шах, тьфу…, то есть Шаген Хоренович обмолвился, о том, что прошлый опыт вашей совместной работы может стать причиной твоего недовольства и нежелания работать сейчас. – Предвидя мой вопрос, фельдмаршал продолжил, - но о сути произошедшего не обмолвился.

- Раз уж ты не намерен идти навстречу, умри от любопытства!

- Аня тебе придется удалить негатив прошлого общения и приступить к работе, я тебя заменить на Грекова не могу.

- Это еще почему?

- Как мне сказала Иришка, ты не обрадуешься, когда узнаешь, кто будет представлять третьего заказчика. - Если бы душа умела ходить, они бы сейчас тихо вышла за дверь и плотно ее прикрыла, чтобы не услышать, как Федор прищурив глаза произносит ненавистное мне имя:

– Шевченко Роман Юдович, по нашему Юрьевич. Но сути это не меняет. Хочешь работать с ним? - мое молчание он расценил по-своему.

- С такой мелочью как проект от «Автоцентра» тебе же будет не интересно. – С интонацией осторожного утверждения добавил Федор.

- Посмотрим. – Я вышла из кабинета, так и не взглянув на планшетки. Выбор был не велик, но от взятия тайм аута отказываться глупо.

- Если мне с проектом для «Автоцентра» и будет скучно, то не долго, - решила я, вернувшись в свой разгром.