Шах королю, мат моему сердцу

Глава 4 «Запрещенный ход»

Доска плыла перед глазами.

Я не могла отвести взгляд от черной ладьи, стоящей на f3. Она выглядела там так неестественно, так... неправильно. Как пятно на безупречном холсте.

–«Это невозможно. Он не мог...»

Мои пальцы сжали ферзя так сильно, что фаланги побелели. В голове молнией проносились варианты, комбинации, но все они вели к одному — этот ход не имел смысла. Ни тактического, ни стратегического. Это была чистая, бессмысленная жертва.

И именно поэтому я не видела ее.

— Ваш ход, мисс Колдуэлл, — напомнил судья.

Зал замер. Я подняла глаза и встретилась с взглядом Кроуфорда. Его зеленые глаза светились торжеством. Не просто удовлетворением от хорошего хода — восторгом. Как у ребенка, который подложил лягушку в учительский стол.

–«Он наслаждается этим».

Я сделала единственный логичный ход — взяла ладью.

И тогда начался кошмар.

Три хода спустя.

— Мат, — произнес Кроуфорд тихо, ставя своего черного короля на e2.

В зале взорвался гул. Я продолжала смотреть на доску, не веря.

–Этого не может быть. Это...

И вдруг меня осенило.

–Ты жульничаешь!

Мой голос прозвучал резко, как удар хлыста. Гул в зале стих.

Кроуфорд медленно поднял брови:

— Серьезно? После того, как ты сама взяла мою ладью?

— Это гамбит Ленина! — я вскочила, опрокидывая стул. — Он запрещен в турнирах FIDE с 1998 года!

Судья поспешно подошел:

— Мисс Колдуэлл, пожалуйста, успокойтесь...

— Проверьте его! — я ткнула пальцем в Кроуфорда. — Он должен был объявить о нестандартном дебюте перед партией!

Кроуфорд откинулся на спинку стула, скрестив руки:

— Я просто пожертвовал ладью. Никаких специальных правил не нарушал.

Его спокойствие бесило меня еще больше.

— Вы знали! — мои ноздри раздувались. — Вы знали, что я не распознаю этот гамбит, потому что его не изучают!

В зале начался ропот. Судьи совещались, перелистывая правила. Кроуфорд тем временем поднял мою опрокинутую фигуру короля и аккуратно поставил ее передо мной.

— Не сердись, золотая, — прошептал он так, чтобы слышала только я. — Ты только что получила самый ценный урок в своей карьере.

— Какой?! — я чуть не задохнулась от ярости.

Он улыбнулся, и в его глазах вспыхнуло что-то почти... нежное.

— Что даже у совершенства есть изъяны.

После матча.

Судьи не нашли нарушений. "Нестандартная жертва" — вот их вердикт.

Я стояла в пустом зале, глядя на оставшуюся доску. Мои пальцы дрожали, когда я брала черную ладью — ту самую, что все разрушила.

За моей спиной раздались шаги.

— Оставь, — сказала я, не оборачиваясь. — Ты добился чего хотел.

Но Кроуфорд не ушел. Он подошел вплотную, его дыхание коснулось моей шеи, когда он наклонился и прошептал:

— Я добился только начала.

Потом он положил что-то на доску и вышел. Это была его визитка. На обратной стороне — надпись:

«Научи меня играть правильно. Я научу тебя играть красиво.»

И номер телефона.

Я сжала карточку в кулаке... но не выбросила.