Шах королю, мат моему сердцу

Глава 9 «Ночные анализы»

Тишина номера давила на барабанные перепонки.

Бет сидела перед компьютером, пальцы замерли над клавиатурой. На экране — бесконечные варианты разбора "Гамбита Ленина", которые она пересматривала уже третий час подряд. Глаза горели от напряжения, но ответа по-прежнему не было.

–Жертва коня на е5... это безумие. Абсолютное безумие."*

Она закрыла глаза, пытаясь представить ход мыслей Дэнни в тот момент. Но вместо холодной логики, к которой она привыкла, перед внутренним взором возникал только его насмешливый взгляд и кривая ухмылка.

–«Ты играешь, как бухгалтер.»

Громкий стук в дверь заставил ее вздрогнуть. Три быстрых удара, пауза, еще два.

Бет нахмурилась.

— Кто там?

— Призрак шахматного будущего, — раздался знакомый голос за дверью. — Открой, у меня руки заняты.

Она медленно подошла к двери, задержавшись на секунду, прежде чем повернуть ручку.

Дэнни стоял на пороге, балансируя с бутылкой виски в одной руке и бумажным пакетом в другой. Его рубашка была расстегнута на две верхние пуговицы, открывая ключицу со шрамом, который она заметила в первый день. В глазах стояло то самое дерзкое веселье, которое так бесило ее на тренировках.

— Ты пьян, — констатировала Бет, скрестив руки на груди.

— Нет, я просветлен, — он без приглашения прошел внутрь, оставляя за собой шлейф аромата дорогого виски, табака и чего-то древесного. — Видишь разницу?

Он поставил бутылку на стол рядом с ее ноутбуком, затем вытащил из пакета две картонные коробки с едой.

— Китайское "Счастье дракона" работает до трех. Держи, знаю, ты не ела с обеда.

Аромат жареной лапши с креветками неожиданно напомнил Бет, что она действительно забыла про ужин. Желудок предательски заурчал.

— Я не...

— Врешь, — Дэнни уже раскладывал еду, доставая пластиковые палочки. — Ты всегда забываешь поесть, когда зацикливаешься на задаче.

Он поймал ее вопросительный взгляд и усмехнулся:

— Читал интервью. "Железная леди шахмат: режим дня Бет Колдуэлл". Очень трогательно.

Бет сжала губы, но все же взяла коробку. Лапша оказалась на удивление вкусной — острой, с легкой кислинкой лайма.

Дэнни тем временем налил виски в два стакана из мини-бара и пододвинул один к ней.

— Нет, спасибо, — автоматически ответила Бет.

— О боже, — он закатил глаза. — Ты даже от напитков отказываешься по расписанию?

Его пальцы — длинные, с едва заметными шрамами на костяшках — переставляли фигуры на ее шахматной доске, воспроизводя их роковую партию.

— Вот смотри, — голос Дэнни внезапно стал серьезным. — Ты все время ищешь логику там, где ее нет.

Он передвинул коня на е5 — тот самый ход, который сломав все ее расчеты.

— Это бессмысленно, — тут же отреагировала Бет. — Через три хода ты теряешь...

— Именно так все и думают, — перебил он, и в его глазах вспыхнул тот самый огонь, который она видела во время турнира. — Но шахматы — это не только математика, Королева. Это психология.

Он наклонился ближе, и Бет невольно задержала взгляд на его руке — там, где рукав задрался, открывая длинный неровный шрам, будто от плохо зажившего пореза.

Дэнни заметил ее взгляд и медленно закатал рукав.

— Подарок от Лас-Вегаса, — пробормотал он, делая глоток виски. — Покерные долги — не шутка.

Тишина повисла между ними, густая и неловкая. Где-то за стеной заскрипел лифт. Бет вдруг осознала, как близко он сидит — достаточно, чтобы различать запах его кожи, смешанный с алкоголем и чем-то неуловимо мужским.

— Почему ты вернулся? — неожиданно спросила она. — В шахматы, после всего...

Дэнни откинулся на спинку дивана, закрывая глаза.

— Потому что в покере все предсказуемо. Блеф, ставки, расчеты... — он сделал жест, будто ловил что-то в воздухе. — А здесь всегда есть место чуду.

Бет почувствовала, как что-то сжимается у нее в груди. Она резко встала, чтобы налить себе воды, внезапно нуждаясь в дистанции.

— Ты боишься, — сказал он у нее за спиной.

Она обернулась:

— Я не боюсь ничего.

— Врешь. — Дэнни встал и медленно подошел к ней. — Ты боишься проиграть. Боишься потерять контроль. Боишься... — он сделал паузу, глядя ей прямо в глаза, — что я прав.

Бет сжала стакан так сильно, что пальцы побелели.

— Ты ничего не знаешь обо мне.

Он был так близко, что она видела, как пульсирует жилка на его шее.

— Знаю, что ты разбираешь мои партии по ночам. Знаю, что не спишь. Знаю... — он осторожно взял стакан из ее рук, их пальцы ненадолго соприкоснулись, — что ты умнее всех в этой комнате. Но это тебя не спасает.

Они замерли, лицом к лицу. Бет первой отвела взгляд.

— Уже поздно, — сказала она, но без прежней резкости.

Дэнни кивнул и направился к двери. На пороге он обернулся:

— Завтра покажу тебе клуб, где играют вслепую. Без досок. Без фигур. Только здесь... — он постучал себя по виску, — и здесь. — Рука легла на грудь, где должно было биться сердце.

Когда дверь закрылась, Бет медленно выдохнула. На доске осталась незавершенная партия — его последний ход, безумный и прекрасный в своей нелогичности.

Она дотронулась до коня, все еще стоящего на е5, и вдруг поняла, что впервые за много лет не знает, какой ход сделать дальше.