Шах королю, мат моему сердцу

Глава 10 «Пьяные шахматы»

Дождь начался внезапно — крупные, тяжелые капли застучали по тротуару, заставляя прохожих прятаться под навесами. Бет стояла под козырьком отеля, кутаясь в легкий жакет.

— Ты серьезно? — она кривила губы, глядя на Дэнни, который невозмутимо курил под дождем.

— Боишься промокнуть, Королева?

— Я не собираюсь тащиться в какой-то подпольный клуб в три часа ночи.

Дэнни сделал последнюю затяжку, бросил окурок в лужу, где тот зашипел и погас.

— Ты проиграла мне три партии подряд сегодня. — Он подошел ближе, дождь стекал по его скулам, как слезы. — Должна же быть расплата.

Бет сжала зубы. Утро они провели за разбором дебютов, день — за сеансами одновременной игры, вечер — за анализом ее старых партий. И везде он побеждал.

— Какая расплата?

— Ты увидишь.

Он поймал такси взмахом руки. Водитель — пожилой мужчина с седыми висками — бросил на них неодобрительный взгляд, когда они промокшие ввалились на заднее сиденье.

— Бар «Черный слон», — бросил Дэнни.

Таксист что-то пробормотал на непонятном языке, но тронулся.

Бет прижалась к двери, стараясь не касаться Дэнни плечом. Через окно, заляпанное каплями, мелькали огни ночного Нью-Йорка — неоновые вывески, свет фар, одинокие фигуры под зонтами.

— Где мы вообще едем?

— В место, где играют настоящие шахматы.

— Настоящие?

— Без правил. Без судей. Без этих... — он сделал изящный жест, — светских условностей.

Такси свернуло в узкий переулок, где высокие здания смыкались, оставляя лишь полоску дождливого неба. Вывеска «Черный слон» мигала синим неоном, отражаясь в лужах.

Внутри пахло сигаретным дымом, старым деревом и чем-то сладковатым — возможно, вишневым ликером. Бар был почти пуст: несколько столиков, длинная стойка из темного дуба, шахматная доска, выложенная прямо на барной стойке.

— Дэнни Кроуфорд, — бармен, массивный мужчина с татуировкой ферзя на шее, ухмыльнулся. — Слышал, ты вернулся.

— Ненадолго, Джо.

— А это кто? — бармен кивнул на Бет.

— Моя...

— Соперница, — резко сказала Бет.

Дэнни усмехнулся:

— Текилу, пожалуйста. И шахматы.

Они сели за угол стойки. Дэнни достал из кармана мятую пачку сигарет, предложил Бет. Она отказалась.

— Ты никогда не куришь?

— Это вредит мозгу.

— Зато успокаивает нервы.

Он закурил, выпустил дым колечком. Бет наблюдала, как кольцо расплывается в воздухе.

— Почему «Черный слон»?

— Потому что здесь играют черными. — Дэнни подвинул к ней доску. — Сыграем?

— Я не пью за игрой.

— Сегодня будешь.

Он достал монету, подбросил.

— Орел или решка?

Бет не ответила.

— Ты проиграла. Пьешь за каждый проигранный ход.

— Это...

— Мои правила. — Он налил два шота. — Или боишься?

Она резко опустилась на стул.

— Начинай.

Первые ходы они сделали молча. Бет играла агрессивно — ее ладья с громким стуком срубила пешку. Дэнни улыбнулся, передвинул коня.

— Пьешь.

— Почему?

— Ты только что подставила слона. Через три хода он мой.

Бет скрипнула зубами, но опрокинула рюмку. Огонь расползся по горлу, заставив сглотнуть.

— Твой ход.

К третьему ходу она поняла его стратегию — он намеренно провоцировал ее на агрессию, заставляя оставлять фигуры без защиты. Когда она потеряла второго коня, Дэнни налил еще.

— Ты играешь как рассерженный подросток.

— А ты как шлюха в покерном зале.

Он рассмеялся, выпил залпом.

— Разбавим правила. — Дэнни расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. — Каждая потерянная фигура — предмет одежды.

Бармен закашлялся.

Бет замерла.

— Ты пьян.

— Достаточно трезв, чтобы обыграть тебя в четыре хода.

Она ударила ладьей по доске.

— Играем.

Дэнни проиграл пешку первым. Он скинул пиджак с театральной небрежностью. Бет потеряла слона — ее золотые сережки легли на барную стойку со звоном.

— Жульничаешь, — прошипела она, когда он неожиданно поставил ее короля под шах.

— Это называется стратегия.

Бет сняла туфли, швырнула их под стойку.

К полуночи у Дэнни не осталось носков и ремня, Бет рассталась с часами и заколкой для волос. Она пила меньше, но текила делала свое дело — мир стал мягким по краям, а Дэнни слишком близким.

— Мат в два хода, — прошептал он, передвигая ферзя.

Бет резко встала, стул грохнулся на пол.

— Сними блузку.

Она дышала часто, грудь поднималась и опускалась. Бармен сделал вид, что не слышит.

— Бет...

— Я сказала, играем по твоим правилам.

Дэнни встал, медленно подошел. Его пальцы коснулись первой пуговицы.

— Ты уверена?

Она не отвечала. Пуговицы расстегивались одна за другой, обнажая белую кожу, кружевной край бюстгальтера. Когда блузка соскользнула с плеч, Бет ударила его.

Ладонь оставила красный след на щеке.

Тишина.

Дэнни медленно провел языком по внутренней стороне щеки, проверив на кровь. Потом наклонился, поднял ее блузку и накинул ей на плечи.

— Мат, Королева.

Она выбежала, не застегиваясь. Дэнни допил ее текилу, оставил на столе сто долларов и ее забытые туфли.

Бармен поднял бровь.

— Дорогое свидание.

— Она того стоит.

На улице Бет бежала к отелю, сжимая блузку в кулаке. Впервые за много лет она не могла понять — злится на него или на себя.

А может, на то, что часть ее хотела, чтобы он продолжил.