Шахмара, сын Шахмары

Глава 8. Ядовитая Эфа

Я сидела возле Джейхан и оплакивала свое горе, лелеяла обиду на Шахмару. Честно говоря, окружающий пейзаж меньше всего способствовал успокоению и умиротворению, тем не менее мало-помалу на душе становилось светлее, возвращались былая энергия и желание действовать. Не разрешая противному чувству вины проникнуть в грудь, хотя та так и норовила укусить побольнее, критикуя за слабость и бездействие в тяжелые времена, я отправилась обратно в деревню. С удивлением обнаружила, что мухтар вернулся, но он был в каком-то сумрачном настроении, было непривычно услышать от бурчаще-недовольное:

– Merhaba [1].

Не было желания вдаваться в подробности, что там у него случилось, видимо, не для меня одной день выдался тошным.

Зато никогда не унывающий Аныл пришел сегодня с Айшегуль, и они весело болтали ногами, ожидая, пока приготовятся курица и макароны. Аныл помыл редиску, помидоры, огурцы и мы все втроем, наконец, нормально поели.

Аныл очень удивился, когда я рассказала, что ходила к реке Джейхан, по его словам, никто из деревни, туда не ходит уже много лет, даже ни один из змей Шахмары не осмеливается туда ползти, считая это равнозначным бродить в поисках смерти, и только Эфа – опасная гадюка ничего не боится и частенько там прогуливается. Но Эфа – не только ядовитая змея племени Шахмары, но и враг жителей Йылан-кале. Она до сих пор мстит им за свою подругу – мать Шахмары. Люди окончательно забыли дорогу к Джейхан, когда два друга решили прогуляться по этой местности и столкнулись с Эфой: одного удалось спасти, другой скончался тем же вечером.

Но были и хорошие новости. Сердце радовалось, когда Аныл рассказал, что его собачка не только выздоровела, но и вовсю бегает по двору, а сегодня даже попыталась укусить за ногу старосту-мухтара. Итак, мой первый пациент полностью здоров. Пока я предавалась вселенскому унынию, этот шустрый мальчуган успел походить по дворам, узнать о состоянии всех животных. Захлебываясь от радости, рассказывал, что некоторые животные уже встали на ноги, не отказываются есть. Словно заведенная батарейка, он все спрашивал, когда мы пойдем против Ворона. Его воображение рисовало картину воистину эпической битвы, которую возглавляем мы с ним. Пришлось объяснять, что не бывает войны без подготовки, а нам в первую очередь важно заняться стрелами. Несмотря на возраст Аныла, с ним было интересно говорить о прошлом, о тактике ведения боевых действий против Ворона. Он внимательно слушал мой рассказ о том, что древние народы – скифы, другие евразийское кочевники не могли эффективно использовать ядовитые стрелы, потому что яд имеет свойство быстро улетучиваться. Зато теперь я поняла, в чем ценность моих знаний для Шахмары: я умею делать так, чтобы ядовитые свойства сохранялись несколько дней, да что дней, больше недели, а это не так уж и мало. Аныл рассказывал о своих друзьях, которые здорово стреляют из лука и даже сами их делают из сподручных материалов.

Кроме того, рассказ Аныла про Эфу пробудил во мне новый интерес и новые идеи, но прежде чем это обсуждать с кем-либо, мне надо было самой разобраться, реально ли их воплощение. Намного раньше заката я отправила Аныла и Айшегуль обратно домой, попросив мальчика прийти завтра с утра, по возможности прихватить и верных друзей, умеющих хранить тайны.

Эфа... Я знала, что ее пра-прародительница была близка с Шахмарой – матерью Шахмары, знала, как тяжело она переживала ее изгнание и смерть. По всей видимости, она так и не смогла простить людей, не приползала в деревню, чтобы напомнить о мощи своего яда, но была безжалостна к тем, кто осмеливался спускаться к побережью Джейхан. Эфа всегда была своеобразным существом, энергичным, в вечном движении, заиметь такого врага никто бы не хотел. Я не знаю, как Эфа относится ко мне. Возможно, для нее я предательница, а возможно, она с готовностью согласится помочь с доставкой яда для стрел. Как мне не хватало помощи Шахмары, его мудрого совета, но я сама испортила в самый неподходящий момент отношения. Меня разрывало от необходимости и желания совершать сразу сто разных дел: организовать изготовление луков и стрел, приготовить эффективный и устойчивый яд для стрел, а еще было бы правильным сходить к Шахмаре. В колледже в течение одного семестра нам преподавали основы психологии, смешной мужичок давал небольшую теорию из книг, но больше старался давать полезные советы, один из которых звучал так: «Вы не Господь Бог, и не можете все делать сами. Только Бог сотворил землю за 7 дней, и не факт, что у него не было помощников. Так почему же вы думаете, что только вы незаменимы? Делегируйте! Делегируйте всегда, когда есть возможность, а освобожденное время тратьте на развитие!» Встреча с Эфой, по-моему, и должна была стать такой точкой развития для меня. К счастью, ранним утром Аныл и его друзья – Фарук и Фарит с готовностью отпустили меня «по делам», ответственно заявили, что будут выполнять мои поручения: соберут прутья для тетивы, Фарук уверял также, что имеет опыт по изготовлению стрел, я же после обеда начну изготавливать опасную для воронов мазь. На следующий день мы предъявим наши инструменты на собрании сельчан, а после toplantı [2], мы надеялись и верили, все мужское население присоединится к массовому изготовлению аналогичного оружия. Их дело через несколько дней переймут подростки и желающие женщины, а мужчины объявят войну воронам: в один из вечеров ни один мужчина не останется сидеть за закрытыми ставнями, а встретит воронов-набегчиков как подобает встречать захватчиков.

Идти к побережью Джейхан во второй раз оказалось страшнее; будучи затопленной эмоциями, я не замечала «картины-предостережения», а теперь вся эта мерзость в виде останков пресмыкающихся и мелких грызунов будто нарочно вырисовывались передо мной. Но меня вдохновляла мысль, что если удастся договориться с Эфой, яд будет действовать не только на пораженного стрелой ворона, но и на других, отравляя пространство вокруг смертельным для воронов соединением. Наконец, найдя относительно безопасное место в виде выступающего камня, я начала следить за песчаной поверхностью.