Шахматы фэйри. Гамбит

Глава пятая

Глава пятая.

Кельтланд, Айронтауэр, замок Айрон.

1

Говорят, змеи растут всю жизнь. Да, наверное. Слишком уж слабым телом наградила их жизнь. Чем они наделены, кроме скорости, яда… и ума? Бык может наслаждаться жизнью в сытом стойле и жиреть. Змея себе такое не позволит. Если хочет жить, разумеется.

Принц Освальд задумчиво взглянул на доску. Ходить за обе стороны он привык с детства. Проматывать многоходовые комбинации. Вдумчиво анализировать. Размышлять, какой узор выписать на доске в этот раз. Что за война там разыграется.

Прежде он даже давал фигурам имена. Сначала из древних свитков, потом – из нынешней политической игры. А с наибольшим наслаждением Освальд отдавал победу врагам своего отца. Или любого из братьев.

Впрочем, только в самом конце. Иначе неинтересно. Всё должно быть, как в жизни. И потому Освальд думал за обе стороны. Как все дети, что вынуждены играть одни. Сами с собой. Если, конечно, не предпочитают общество лизоблюдов-слуг и откровенно ненавистных братьев.

Со временем с одиночеством он сжился. Даже полюбил. В детстве «младший средний» принц был никому не интересен. Теперь – наоборот. Теперь – когда уже все они не интересны ему. И не нужны.

Хорошо быть необходимым. Особенно, когда это – единственный способ выжить.

Принц Освальд не ссорился ни с кем. Беспокоиться должен не он, а другие. Какие его слова можно счесть за ссору? Или даже не слова, а взгляд? Жест? И не пора ли уже заводить штат «кухонных людей»? И ломать высокомерно-трусливую башку, чем просмолены заботливо присланные тебе дрова для камина. И кто их прислал? И откуда новый дублет у твоего вроде бы проверенного поставщика? А расшитый алой нитью плащ? И чьи денежки проматывает в таверне его любимый сынок?

Впрочем, у простонародья сынки-моты бывают редко. Там нарциссов не терпят. Дурь выбивают еще в детстве. Холить и лелеять бесполезную, тупую игрушку может себе позволить лишь зажравшийся король.

Ладно, скоро любимое развлечение. Королевский пир. Должна же хоть чем-то компенсироваться необходимость лицезреть сразу столько неприятных рож. Никто не посмеет не принять чашу из рук королевского сына. А уж умрет ли кто на этом пиру сразу, назавтра или через пару дней, Освальд еще не решил. Равно как - умрет ли кто вообще.

Вопрос сейчас в другом: кто ему не нужен больше прочих? Определенно - старший брат. Но один раз Освальд на него уже яд бездарно израсходовал. И пока так и не выяснил, что за противоядие глотает Ричард. Значит – и впустую рисковать незачем.

Нужен ли отец? Определенно – тоже нет, но к нему не слишком подберешься. И потом, при живом Ричарде избавляться от отца – вернейшая дорога в Бездну. Любой из отпрысков Карла первое, что сделает, взгромоздившись на трон, - это избавится от прочих претендентов.

Вот если б удалось так подставить Ричарда, что отец сам пожелал бы его убрать… А что? Со временем – выйдет. Удалось же сбросить с доски Грегори. Но теперь отец вдруг возлюбил младшенького, Нарцисса. И между Освальдом и троном – опять двое братьев. Прямо заколдованное число какое-то. Этак потом опять нарисуется столько же. Из воздуха. Точнее – из совсем другого… источника. Он у нас не пересыхает. Даже в отсутствие дражайшей матушки.

Кузина Каро родит. А отец ее отродье признает. Своим или Нарциссовым – уже не суть важно. Любой окажется впереди Освальда.

Время, время… а его-то вечно не хватает. Что Каролина на сносях, знает весь дворец.

Нарцисс! Вот его пока трогать нельзя. За своего любимца отец убийцу из-под земли выроет. А потом обратно закопает и снова выроет. Стоит только вспомнить, что получила служанка, посмевшая, отбиваясь (вот дура!), ударить принца. За Освальда (приди ему дурость на такое пожаловаться) прелестница отделалась бы десятком плетей. Но вот за папиного любимчика… Мда, в чём-то отец переплюнул всю их змеиную семейку.

Так что Нарцисс проживет столько же, сколько и любимый папа. И ни минутой дольше.

Мама… Вот это была бы союзница! Но здесь вопрос: можно ли ей верить? И насколько? Наедине она утверждает, что Освальд – ее любимый сын. Но не говорит ли любящая мать того же и другим? С королевой Маргаритой никогда нельзя знать точно. Это папа называет фаворита открытым текстом. Ему можно – это он у нас король. И на свободе.

Про неограниченную власть и вовсе умолчим. Бык слегка прислушивается лишь к Верховному Прелату, но именно что слегка. Казни Грегори это не помешало.

Итак, родную семейку пока обижать нельзя. Тогда, может, четвероюродную? Принцесс Ардана?

На дурочке Каролине можно даже жениться. Неважно, будет ли она уже женой Нарцисса или Ричарда. И скольких ублюдков успеет родить отцу. Бастарды последуют за породившим их. Но не раньше, чем милая Каро подарит своему супругу, королю Освальду Второму, законного наследника престола Кельтланда и Ардана. После чего не перенесет очередных родов, бедняжка. У них в семье это наследственное.

Кузина Валерия. Какое мягкое имя… Немудрено, что ее так редко им называют. «Ли» подходит куда больше. Коротко и резко – как полет стрелы. Раз - и всё. Именно такой она Освальду при первой встрече и показалась.

Ей он яд подсылал тоже. С тем же эффектом, что и брату-вояке. То Ли пьет противоядие, что и Ричард, или другое? А если другое, то где достает? Кузине не было тогда и пятнадцати. Если догадка Освальда верна – она его самого со временем переплюнет. Причем, не так уж нескоро.