Шальная Крада

Глава шестая. Всё авось да как-нибудь до добра не доведут

Крада, еще не понимая, что произошло, поймала испуганный взгляд выцветших глаз Чета, и тут же дернулась, почувствовав, как ее опоясала невидимая веревка и тянет… Куда-то. Она изо всех сил уперлась ногами, стараясь не впадать в панику. Что это значит?

— Девка поведет, так Мокошь решила, — сказал, как отрезал, Семидол.

И странно — он произносил слова тихо-тихо, себе под нос, а все прекрасно слышали каждый звук.

— Куда я поведу? — спросила Крада, хватаясь руками за землю, чтобы не скользить, и во внезапно наступившей тишине ее голос прозвучал особенно пронзительно. — Помогите! Оно меня тащит!

Птицы перестали петь, травы — шуршать, люди — перешептываться. Только Семидол снизошел до ответа, и это напугало Краду пуще всего остального:

— За Зверем нить Мокоши тянется. К тому, кто выкормил. К хозяину. Только нить все слабее и слабее, чем дальше дух уходит из яви. Идти нужно срочно, пока совсем не исчез. Богиня тебе разрешила за нить держаться, клубком стать, узел размотать. Иди!

— Она же — веста! — отчаянно выкрикнул кто-то над головой Крады. — Как можно?

Она узнала голос Яроша. Мальчик испугался, что с ней что-нибудь случится, а больная сестренка не доживет до следующей требы.

— Про то мне неведомо, — голова Семидола опять затряслась.

И было непонятно — то ли он качает ей укоризненно, то ли возвратилась старческая потряска.

— Но тот, кто одного выкормил, и другого сможет. Если сейчас не найти, через год лихо вернется. И будет пуще прежнего. Целую селитьбу сожрет, или две…

«Почему опять я?», — пронеслось в голове у Крады.

— Может, Мокошь передумает? — спросила без особой надежды.

— Не передумает, — опять отрезал Семидол.

Крада бросила умоляющий взгляд на Чета. Сотник еле заметно покачал головой: мол, если сама Мокошь, то, что могу сделать?

— Мы с тобой пойдем, Крада, — пообещал он.

Но ведун перебил:

— Не больше трех человек. Чтобы нить не спугнуть. С клубком пойдет Яролик, мой подмастерье…

Семидол кивнул на белого одувана. Мальчишка до этого момента обменивался грозными взглядами с Ярошем, а при словах ведуна тут же подбоченился и опять принял озабоченный вид.

— И ты!

Он направил на Чета крючковатый палец.

— От остальных только суета и топот. Нить порвут как пить дать. На сборы — час.

— Что собирать-то? — растерянно спросила Крада.

— А куда вас заведет, это мне неведомо, — буркнул ведун.

Крада, преодолевая натяжение невидимой нити, добралась до дома. Вскоре поняла: если держаться левее, идти легче. Так как она не знала, куда и зачем ее тянет Мокошь, то не стала ничего собирать, понадеялась на Чета — он бывалый во всем, что касается походов. Только надела все ту же отцовскую вершицу да голенцы с высокими сапогами. Промыла травяным настоем раны на теле незнакомца, постаралась влить в него побольше жидкой каши. Он все еще не приходил в себя, но дышал спокойно, ей даже показалось, что лицо его в мягких завитках порозовело. Только красный зловещий пузырь на груди все никак не спадал.

Крада поставила горшок с кашей на остывающую печь и громко сказала:

— Домник! Вот как хочешь, а кормить гостя в мое отсутствие ты обязан! Я не знаю, когда вернусь. Пока меня нет, дом должен быть под присмотром. И если кто-нибудь в нем умрет, это будет на твоей совести.

В сенях угрюмо шикнуло, но тут же прервалось. Домник, если и не был в восторге от разворачивающихся перед ним перспектив ухаживать за пришлым чужаком, то, по крайней мере, сильно не сопротивлялся. Домник, что кошка или другой какой зверек. Сперва на незнакомцев шипит, а когда они запахом дома пропитаются, начинает относиться как к своим.

— В общем, твоя забота, — торжественно завершила свою речь Крада и направилась к двери.

Даже на посошок как следует не посидела, так ее тянуло прочь за ворота. Домой шла — еле ногами перебирала, обратно к сторожевой башне неслась — только пятки сверкали.

У ворот ее уже ждали Чет и Семидол. Белобрысый одуванчик Яролик скромно стоял в стороне все с тем же серым мешочком. Заставцы со всего селения тоже пришли проводить, хотя, впрочем, навряд ли они вообще расходились. Глядели во все глаза, и их сожаление по поводу отправления Крады шиш ведает куда было вполне искренним. Ну, пока они не знали, что треба Крады висит на волоске.

— Куда? — спросил ее сотник.

Краде думать особо не пришлось, ноги сами рвались в сторону оврагов, что раскинулись левее от леса. Она пошла прямо на толпу любопытствующих заставцев, расталкивая не успевших отскочить односельчан. Напряжение нити просто искрило, наливало тело невиданной силой, перед которой не могли устоять даже дюжие мужики.

Послышались удивленные возгласы, но Краде было уже не них. Если и зашибла кого по ходу, сами виноваты. Кажется, на пути Клубка не стоило стоять. Она неслась вперед, чувствуя за спиной два дыхания. Ровное, с запасом на длинный бег — Чета, сбивчивое, не привыкшее к дальним переходам — белобрысого ведунского одувана.