Шалости разума Книга 1

Глава 9

Во дворе по понятным причинам никого не было. Дождь сейчас не сильно, но все-таки накрапывал, а кому интересно под дождём заниматься чем-то в палисаднике?

Подошла к дверям и не успела руку поднести постучаться, как она открылась, и на пороге появился Мефодий. Упс, сердце моё ухнуло.

— Ну, здравствуй, Машенька! Заходи в дом, не робей.

Видимо, на моем лице все написано, смелость вчерашняя улетучилась, как и не было.

— Ждал тебя, думал, ты раньше поймёшь, что к чему. Ну, как бы там ни было, ты все-таки приехала. Умница, догадалась.

Догадалась? Это он считает, что догадалась? Да я все мозги проела себе, ища подсказки в книге, а потом книгу из книги. Так, Маша, тихо, спокойно, будь умницей, как тебе сказали.

— Добрый день, дед Мефодий! — уважительно ответила. Свое эго кипящее придержала, ничего оно мне не даст, если буду себя вести как школьница обиженная.

— Вижу, сердишься на меня. Не серчай на старика, так нужно было, чтобы ты приехала одна, без посредников, так скажем... И чтобы сама поняла, что тут тебя ждут. Вернее, жду.

Мы прошли в комнату. Мефодий не торопился с разговором, спокойно накрывал на стол, поставил самовар греться. Достал приборы и все, что к чаю положено.

А я? Да, с пустыми руками. Как же отвратительно мне сейчас, стыдно. Никогда нельзя забывать о приличиях и воспитанности, даже если ты вымотана морально поисками ответов.

Ну все, и корить себя хватит. Как получилось, так получилось.

Самовар закипел, хозяин дома налил в чашки чай. Аромат пошёл дивный. Сидим пьём молча. Мефодий по старинке, в блюдце наливает и вприкуску серпает из него. Сразу какая-то картина вспомнилась, где барыня, румяная вся, так же смакует. Я улыбнулась сравнению.

— Ну вот, улыбнулась. А то сидит с мрачным выражением лица. Негоже так.

Чудной все-таки дед, очень. То по-современному разговаривает, то словечки старинные вылетают. Чем ещё, интересно, удивит?

— Ты вареньице-то бери, угощайся, вкусное очень, сам ягоду собирал, сам и готовил. — А сам в бороду свою улыбку прячет.

— Спасибо, вкусное, очень. — Не поняла, с чего это вдруг робеть стала? То, что умеет он расположить к себе, понятно было и в первый визит. Но сейчас это как-то по-особенному подействовало на меня.

— А мы, Машенька, с тобой знакомы давно, только ты об этом не знаешь. Давно слежу за твоей жизнью, как родилась, как росла. Да ты не кидайся сразу с обвинениями и вопросами. Сиди и слушай, плохого ничего не скажу.

— До твоего рождения знал, что должна появиться на свет белый девочка. Которую назовут Машенькой и что мне нужно будет приглядывать за ней. А как придёт время, должна сама найти меня и приехать. Все так и вышло.

Оторопела от этих слов, глаза мои, наверное, как эти самые блюда стали. Вот это номер, вот это поворот.

А он продолжил.

— Да, такие вот дела. Пока ты росла, старался присматривать за тобой. Видел, как характер твой бойким становился. Как себя в обиду не давала. Что в правильном направлении идёшь. Спортом не гнушаешься заниматься. Это тоже очень важно для тебя.

— Научить тебя очень многому нужно, показать. Как телом управлять, как духом своим распоряжаться. Ведь душа твоя будет ходить по границе Межмирья. А это не так легко принять.

Я слушала просто открыв рот. Если до этого была одна проблема, как сделать, чтобы исчезли все эти жуткости, со мной происходящие. То теперь, оказывается, это новая моя жизнь, уготованная кем-то. Удавила бы того незнакомца, так распорядившегося моей жизнью. Эх, дед, дед, нужно было хотя бы книжки какие-нибудь по теме подкидывать, может, тогда и интерес проснулся бы у меня к этим путешествиям. А сейчас хоть плачь.

— Вижу, не рада ты таким обстоятельствам. Машенька, это пока ты не окунулась с головой, пока сама не попробовала ходить в Межмирье. Поверь, это настоящие приключения и полноценная жизнь там.

— Вы меня просто убиваете своими откровениями, честное слово. Если в первый приезд всё восприняла с каким-то лёгким недоверием. Даже несмотря на проявления потусторонние, теплилась надежда, что, может, всё не так грустно и страшно будет дальше. А теперь что? Меня никто не спросил, хочу ли я этого?

Внутри всё вскипало, и, если честно, маты молча орали в голове. Ну как же при таком дедушке материться, я же девочка взрослая, понимаю, что передо мной пожилой человек.

А он тем временем берет мою руку, смотрит на меня так с прищуром и тихо-тихо говорит.

— Ты сейчас не пугайся! Мы чуть-чуть прогуляемся.

Что? Все поплыло перед глазами. Не успела даже что-то против сказать.

— Маша! — слышу чей-то зов и не понимаю, откуда он.

— Машенька, смотри!

Твою мать, только и смогла подумать. Справа и слева был туман сизый, а внутри него вихри какие-то кружатся. Что это? Настолько ошалела от произошедшего, что не сразу услышала настойчивый голос деда. Да где он? Не вижу его.

— Не туда смотри, не рассматривай туман, там ничего нет. Смотри и слушай себя.

Как это? — подумала я.

— Не глазами смотри, душой своей. Представь, что я рядом с тобой.

Гм, пытаюсь смотреть не глазами. Как, блин, не глазами смотреть? Включите свет, матерюсь, ну просто капец какой-то.

— И хватит материться, я вижу твой мат.

Очнулась от того, что пальцы вцепились в край стола и уже онемели от напряжения.

— Ну девочка, ты молодец все-таки. Первый раз и практически не ныла, не истерила, ну маты — это понятно. В таком месте этого, конечно, делать не стоит. Но на первый раз простительно.

Я была зла, очень. Если бы глаза могли метать гром и молнии, то дед бы сейчас уже поджарился.

А он сидит такой спокойный, весь типа няшичка. Ну ангелочек в возрасте.

— Мы с тобой сейчас ходили на пограничье. Но не телом, а только астралом. Тебе нужно научиться себя чувствовать в нем. И пока не научишься самостоятельно себя видеть в астрале, буду тебя сам туда водить.