Шаман-2. Родительская любовь

Глава 4. Надзиратель

Отец не любил тёмную мебель, но она уже десять лет не выходила из моды. Дизайнеры, словно договорившись, предлагали одно и то же. Дорого, стильно, высокостатусно. Я не спорила. Особенно, когда тёмные оттенки дерева подчёркивались интересной фактурой, глаз было не оторвать. Отец уступал уговорам и подписывал дизайн-проект.

Сейчас я думала об этом, задержавшись у двери в кабинет. Почему с мебелью он так легко отдавал инициативу, махал рукой «пусть будет», а против меня затеял войну?

«Чем тебе не угодил мой муж?» — вертелся вопрос на языке, но я не хотела пока задавать его вслух.

— Добрый вечер, папа.

В кабинете пахло корвалолом. Я ни с чем не спутала бы его тошнотворный дух и сразу же заметила второй стакан на столе. Из первого отец пил виски или коньяк и не «пачкал» его лекарствами.

— Ира, проходи, — Карл Риман поднял на меня взгляд, ткнул пальцем в стул для гостей и вернулся к документам. — Сейчас поговорим, я письмо дочитаю.

— Я ненадолго. У меня свадьба через три дня, но ты уже в курсе, наверное. Объясни, по какой причине Шульгин приволок меня сюда, и я поеду обратно.

Нападение — лучшая защита ещё и потому, что первый выпад задавал правила игры. Я только что отказалась втягиваться в рабочую рутину отца, смиренно ждать толику его внимания и сидеть там, где он показал. Сразу три акта неповиновения и один конкретный вопрос.

— Вот прям приволок? — нахмурился Карл Риман. — Я же приказал обращаться с тобой деликатно. Заботливо.

«Как с ручной зверушкой?»

Ответный выпад засчитан. «Почти в десятку». Отец даже не подумал оправдываться. Он смотрел мне в глаза с характерной наглостью человека, которому позволено всё. Я снова чувствовала себя ребёнком, вызванным на ковёр для воспитательных разборок. Такое раздражение изнутри поднималось, что хотелось орать и посылать его матом, но я сдержалась. Меня спасёт только холодный тон и железобетонная уверенность в своей правоте. Нужно подавить эмоции. Я выдохнула так, чтобы отец не заметил, и продолжила:

— Итак, я здесь. Для чего? Мне не нужно твоё наследство, у тебя скоро родится сын. Мне не нужна моя старая комната, даже если там всё осталось как прежде. Мне не интересно работать в «Альянсе», и я не вижу себя среди тех, кого ты называешь ближним кругом. Папа, я давно выросла. У меня своя жизнь за тысячи километров от тебя. Давай разойдёмся миром.

Он усмехнулся дважды, пока слушал меня. Первый раз на отказ работать в «Альянсе», второй на предложение разойтись.

— Прости, не могу согласиться. Ты моя дочь, и этого никто не изменит. Я обещал твоей матери, чтобы буду оберегать тебя всю жизнь, и сдержу слово.

Мама — это удар ниже пояса, а заодно, включившаяся манипуляция. Да-да, Карл Риман не желает мне зла. Все его действия — порыв любящего отца и стремление сделать как лучше. Я двадцать лет мечтала услышать что-то подобное, но сказанное искренне. Двадцать долбанных лет. Потому сейчас и не верила. Прививка от «добренького папочки» начала действовать. Догадается ли он почему? Нет, вряд ли. Альбине нужно сказать спасибо. Вернее, тому факту, что полгода назад, узнав имя заказчика моего убийства, отец сказал: «Ну и что? Альбина беременна от меня». Да, обида у меня детская, но очень больная. Я жалела, что она вылезла в такой неподходящий момент. Придётся подавить и её тоже.

— Давай разберёмся, папа. От кого ты хочешь меня защищать?

— Если ты с момента нашей последней встречи не сменила пяток любовников, то от шарлатана Извольского. Дочь. Неужели ты не понимаешь, какой чудовищный мезальянс собираешься заключить?

Я совершила подвиг и не стала закатывать глаза. Боже, на стратегических сессиях держать мимику проще, чем в кабинете Карла Римана.

— Он не нашего круга? — подкинула я дров в костёр.

Психику нужно закалять и учиться наконец отбиваться от нападок. Пока счёт равный, но это ещё не победа.

— Не юродствуй. — Мой манёвр разгадали. Жаль. — Тебе кажется, что с милым рай и в шалаше, но это не так.

— Я думала, что прошедшие месяцы убедили тебя в серьёзности моего намерения остаться в тайге. Или нам нужно было встречаться три года, как советуют психологи? Пять лет, как некоторые пары? Семь? Вот не говори сейчас, что знаешь Альбину всю жизнь. Феноменально неудачный пример.

— Альбину я мог и две недели знать, — тон отца почти не изменился. Надо же. Меня не накажут за дерзость? — Спокойно на ней жениться и представлять друзьям. Я с детства тебе твержу, что такое «свой круг», но ты делаешь вид, что никак не запомнишь.

— Так просвети меня опять. «Повторение — мать учения», разве не так?

Разговор заходил в тупик, но мне было интересно, чем он закончится. Отец откинулся на спинку кресла. Руки на животе не складывал, значит, собирался читать лекцию, а не просто осуждающе на меня смотреть.

— Если бы речь шла просто об уровне достатка и связях, я махнул бы рукой на твоего шамана. Деньги и власть можно получить очень быстро. Было бы желание, мозги и характер. Но по-настоящему «наших» людей будет отличать нечто большее, чем сумма на банковском счёте. Что именно? Культура, вкус, чувство высокого. То, что называется породой. Ты выросла совсем в другой среде, чем Извольский. Пока он курил с гопотой за гаражами, ты ходила на выставки в Лувре. Он учил английский в школе по старым советским учебникам, а ты общалась с носителями языка. Вы читали разные книги, смотрели разные фильмы. Он хоть знает, кто такой Ларс фон Триер, ты ему говорила? Питер Гринуэй, Майк Ли? На что ты собралась променять то, к чему привыкла? На туалет с дыркой в полу?