Шаман-2. Родительская любовь

Глава 10. Свадебное платье   

Ирина

Внедорожник заехал на парковку свадебного ателье. Я выспалась, немного успокоилась и даже была счастлива оказаться под защитой сразу двух мужчин. Вот только в салоне произошёл конфуз. Девушки не разобрались с ходу, кто тут жених, и попытались усадить за столик с журналами фсбэшника.

Я забавлялась разыгравшейся сценой. Нервы у сотрудниц были железные. Мазуров реагировал на них, как на жужжащих мух. Цедил сквозь зубы «мне ничего не нужно», одаривал презрительным взглядом и ни на секунду не выходил из образа сурового телохранителя. А девушкам позарез требовалось «расслабить клиента». Окончательная примерка перед сдачей заказа — дело долгое. Тем более у меня она была первая и единственная. Начнёт жених нервничать и торопить невесту: «Ну ты скоро там», швеи где-нибудь напортачат. Оно им надо? Вот и приставали со всем рвением: «Чай, кофе, музыка, какой фильм поставить?»

К моменту, когда в зал вышла хозяйка салона, я уже решила вмешаться. Обняла Георгия и нарочито громко поцеловала его в щёку. Эффект получился нужным. От Мазурова отстали, а мне, наконец-то, вынесли платье в примерочную.

Вживую оно смотрелось в разы лучше, чем на фото. Я восхищённо ахнула, рассматривая сложнейшую ручную вышивку. Белый жемчуг, рельефные стежки, серебряная нить. На лиф и юбку словно лепестки цветов рассыпали. Они то собирались в соцветия, то распадались на отдельные брызги. Тончайшая вуаль, морозный рисунок на стекле — и это было ещё не всё платье. «Нижняя часть», как называла её портниха. Строгий облегающий силуэт, открытые плечи и длина такая, чтобы ткань не волочилась по полу. Основной же объём, вся грандиозная пышность и торжественность ушли в «верхнюю юбку». Двадцать пять метров белоснежной, благородно мерцающей органзы. Целое облако, пришитое на атласный пояс с бантом. Я смотрела на неё и с трудом представляла, как буду ходить по отелю. Пусть даже по одному помосту, специально построенному для выездной регистрации. Поэтому верхняя юбка снималась. И весь вечер я собиралась провести в более скромной и комфортной «нижней части».

— Шлейф придётся нести, — предупредила Ольга, хозяйка салона. Не удержалась и в очередной раз поправила складки на юбке. — Я попробовала сделать его короче, но тогда вставала под вопрос вся задумка. Пусть будет как у принцессы. Вам нравится?

Ткань с ростового зеркала сняли только сейчас. Я обернулась и долго не могла привыкнуть к отражению. Годы протестов против женственности с джинсами и брючными костюмами не прошли даром. Казалось, что мою голову приклеили к фотографии в журнале. Такой лёгкой, воздушной и красивой я ещё не была. Осторожно пробовала это слово на вкус. «Красивая». Это я, правда?

Но улыбка обгоняла мысли и заражала всех вокруг. В примерочную заглянули швеи, чтобы полюбоваться своим шедевром и тем, как он отражается во мне. Верно говорят, что нет большей радости, чем дарить её другим. Я касалась кончиками пальцев белоснежной ткани и с восторгом кружилась у зеркала.

— Прекрасно, — счастливая хозяйка говорила чуть громче, чем звучала музыка. — Всё получилось, как мы хотели. Ни убавить, ни добавить.

— Да, — согласилась я. — Спасибо за ваши золотые руки, это действительно прекрасно.

От того, как заблестели глаза у всех причастных, день стал светлее. Я переоделась, забрала пакет с платьем и позвала на улицу успевших заскучать мужчин. Время давно перевалило за полдень. Словно отмечая этот факт, у Глеба Мазурова зазвонил телефон.

— Слушаю, — он плотно прижал его к уху и отошёл на два шага. — Нет, мы в дороге, скоро будем. Ирину отбили, домой везём. Нет, Серёжа, я ни разу не охренел. Пока вы там с Андреем усмиряли злого духа похмелья, мы с шаманом сделали всю работу. Поздравления принимаются, ага. Что делать? Не знаю. На мальчишник можно сходить. Что там ещё положено перед свадьбой? Ты издеваешься? Я пошутил про мальчишник. Нет, нам уже никто не мешает, но… Ладно. Ладно, я спрошу. Изга!

— Здесь я.

— Тут вторая часть нашего мужского братства интересуется, не передумал ли ты знатно погудеть, прощаясь с холостяцкой жизнью. И Сокол предупреждает, что раз пошла такая пьянка, то планы изменились. Едем в другое место. Я не против. Пейнтбол и баня на природе в свете последних событий покажутся не в строчку. Да и не хочется далеко отъезжать от города. Людные места по-прежнему защищают нас от дерзких нападений подручных Римана. Ирину с собой берём?

— Нет, — я энергично замотала головой и повторила фразу Глеба: — Ты издеваешься? У вас мальчишник, зачем там я?

— У нас был мальчишник, — тихо сказал над ухом Георгий. В одной руке он держал пакет с платьем, другой обнимал меня. — Я думал, парням хватило.

— Значит, нет. Вы так долго не виделись. А встретившись, наверняка, обсуждали, как украсть из особняка меня. Побудь с друзьями. Я всё равно умоталась и, едва добравшись до любой горизонтальной поверхности, снова рухну спать. Не лишай себя праздника. Пожалуйста.

Я с надеждой заглядывала ему в глаза. Если Георгий сейчас согласиться, значит, вспыхнувший недавно конфликт будет исчерпан. Мой жених действительно согласен играть свадьбу. Полностью, как это было задумано, включая мальчишник.

— Так-то я не против, — он сомневался. Думал, тщательно подбирая слова. — Просто не хочу снова разлучаться. Разве это не опасно?

— Риск есть всегда, — вмешался фсбэшник. — Однажды я присутствовал на свадьбе, где у невесты вместо подвязки на бедре болталась кобура с пистолетом. Я не просто так спрашивал, идём ли мы до конца. Если да, то усиливаем меры безопасности, но не отменяем само событие. Хорошо, значит спрошу ещё раз. Вы готовы?