Шаман-2. Родительская любовь

11 (2)

***

Изга

Музыка снова заиграла, пряча от посторонних ушей разговор хирурга с его бывшей пациенткой. Сколько лет прошло, пять или шесть? Она поступила по скорой. Ела пиццу с морепродуктами, и осколок рыбьей кости впился в пищевод. К сожалению, узнали об этом не сразу. Перфорация пищевода часто маскируется под инфаркт. А потом счёт уже шёл на минуты. Шрам потому нетипичный, что Изга торопился. И сильно переживал, что бестолку вскрыл грудную клетку.

Пациентку звали Катя. По логике она должна была кричать, топать ногами и обвинять медиков в непрофессионализме. Но, очнувшись от общей анестезии, она слабо прошептала «спасибо».

— Я ведь тогда уже с жизнью попрощалась, — рассказывала она, придвинувшись на диване почти вплотную. — С трудом вспомнила «отче наш» и просила у всех прощения. Поклялась, что если проснусь, то брошу институт и стану танцовщицей. Исполню давнюю мечту. Стала, как видите. Не балет, не контемп в театре и даже не уличный андеграунд. Жизнь оказалась сложной штукой. Да, как-то так. И всё равно я вам за неё благодарна.

Изга взял её за руку и сжал пальцы.

— Даже не думал тебя осуждать. Рад был снова видеть.

Она улыбнулась в ответ. Легко и тепло. Словно они по-прежнему сидели в больничной палате, а не на кожаных диванах дорогого стрип-клуба.

— Ой, а я девчонкам о вас рассказывала. Взялась тут одна нахваливать немецкую клинику и заодно поливать грязью наших медиков. Мол, им до светил западной медицины, как до Луны пешком. Ерунда, говорю. Вот Георгий Александрович такой же гений, если не лучше. Ни в скорой, ни в приёмном отделении про ту проклятую кость никто не догадался. Твердили мне: «Инфаркт, инфаркт».

Изга опустил взгляд и тихо рассмеялся. Жизнь действительно удивительная штука. И ходишь ты по ней причудливыми путями.

— Катя, — попросил он, заглядывая ей в глаза. — Можешь для меня кое-что сделать?

— Конечно, — она кокетливо повела плечами и выставила грудь. — Всё крейзи-меню в вашем распоряжении.

— Нет, — Изга продолжал смеяться. — Я не об этом. По работе нужно срочно поговорить, а портить друзьям отдых не хочется. Есть тут укромное место минут на тридцать?

Кроме туалета. После двух сообщений от Киры он уже всерьёз подумывал закрыться в кабинке. Информация о связи Ирины с отцом шла неприятная. Хотелось обсудить, позадавать вопросы.

— Соседний вип-зал свободен, — Катя деловито поправила галстук и рубашку. — Там комнаты для привата сдвоенные. Спрячу вас в одной, а сама посижу в другой. Ни ваши друзья, ни моё руководство ни о чём не догадаются.

— Спасибо, — с искренней радостью ответил Изга.

Стиль соседней комнаты больше напоминал классику. Диваны с изогнутыми ножками, богатая резьба, шитая золотом обивка. Впечатление слегка портила сцена с шестом, но картины, столики и цветы в вазах сохраняли атмосферу аристократических салонов начала двадцатого века.

Катя играла роль. Вела шамана за руку, призывно качала бёдрами и подмигнула официантке. «У нас всё в порядке, пожалуйста, не беспокойте». Отлично.