Шаман-2. Родительская любовь

14 (2)

Минут через пятнадцать неспешных разговоров с обсуждением завтрашней свадьбы телефон Мазура зазвонил.

— Категорически приветствую, — отозвался он. — Да, мы ждём, что там с супругой Римана? Ага. Голос синтезировали или ты дурачком прикинулся? О да, «по старинке» всегда выручает. Благодарю. Всё, давай, отбой.

Сергей вопросительно изогнул бровь, ожидая подробный рассказ, но друг-фсбэшник был краток. Его помощник, зная, что Альбина в Лапино и предположив, что в нужном документе она указала супруга как контактное лицо, поступил с профессиональной наглостью. Позвонил в роддом и представился Карлом Фёдоровичем.

— Ему всё сказали. Операция прошла успешно, ребёнок в детском, мама отдыхает. Поздравляю, Изга, твой шурин только что родился. Богатырь три восемьсот двадцать, рост пятьдесят четыре сантиметра. Или у младенцев это ещё не рост, а длинна?

Шаман поздравление принял с медленным выдохом. Ну хоть здесь всё нормально, можно успокоить Ирину. Как бы она не относилась к отцу и мачехе, а за единокровного брата переживала. Бормотала, засыпая: «Он ни в чём не виноват». Шутила, что если мир перевернётся с ног на голову, и Карл Риман станет нормальным отцом и дедушкой, то Никита с Кристиной смогут играть. Дядя с племянницей.

— Там даже длину толком не измерить, — развеселился Сергей. — Лежит сморщенный комочек весь мягкий и хрупкий. Не представляю, чтобы его вытягивали вдоль линейки. Я свою Аврорку первый дни на руки не мог взять — боялся нечаянно навредить. Вот такая была. — Он показал на себе, вытянув руку. — Вся помещалась от локтя до ладони. Ну что выпьем? Немного. Только, чтобы «обмыть младенца». Тьфу-тьфу-тьфу на него, пусть растёт большой и здоровый.

— Да без проблем, — Мазур с готовностью взялся за графин с виски. — Повод действительно стоящий. И заметь. Ругательства с поговорками у тебя итальянские, а повадки русские. «Обмыть», «тьфу-тьфу-тьфу, чтоб не сглазить».

— Ну это святое, — поддержал друга Изга. — С родовой памятью не поспоришь. Рождение ребёнка положено праздновать, и даже известно, как именно.

Пили они медленно, смакуя каждый глоток. В окно заглянула луна, словно ещё одна лампочка зажглась в хорошо освещённой комнате. Похолодало градусов до пятнадцати. Начало мая — ещё не лето, а Риман где-то на улице в лёгком пиджаке. Или он смог обмануть всех и скрылся из-под слежки? Зачем? Скажите, духи, зачем.

— Ты работал? — вдруг огорошил вопросом Глеб.

Изга перевёл на него взгляд, осознавая, что с трудом фокусируется. В транс не вошёл, но задумался глубоко.

— Амулет выглядывает, — Мазур поправил воротник рубашки. — У тебя. Запястья пустые, а на шее что-то с деревянными бусинами. Забыл снять?

— Да, — он нащупал застёжку под воротником. — Работал. Хотел, чтобы Ире перед свадьбой стало легче.

— Получилось?

Цепкий взгляд друга ощущался лишней тяжестью на затылке. Исчезла комната в особняке Контов, расслабленная атмосфера вечера. Мазур с азартом гончей, чуявшей добычу, шёл по следу своей догадки. Раскручивал шамана, как на допросе.

— Да, конечно. Ты хочешь знать, что там было?

Сергей насторожился. Язык тела его напряжение не выдавал, банкир продолжал потягивать виски, но взглядом вперился так, что Изга буквально чувствовал его на коже.

— Риман ведёт себя странно, — пояснил Мазур. — Никто не ждал, что он будет торчать в Лапино, да ещё и на партнёрских родах, но просто взять и уйти… Что ты сделал? Специально его выгнал, чтобы не приближался к дочери на свадьбе? Подселил какого-нибудь зловредного духа? Я слишком хорошо знаю, как они умеют сводить с ума.

— Нет, — Изга помедлил, тщательно подбирая слова. — Я работал не с ним, а с Ириной. Хотел снять эмоциональную пену. С этого всегда начинают, когда речь о психологической травме. Но не учёл, что личная бездна открыта. Провалился сразу на такую глубину, что оказался в Нижнем мире.

— И там, — подбадривал Мазур, — парочка демонов, да?

— Образ отца, — разочаровал его шаман. — Такой, каким он сложился в очень раннем возрасте. В отщеплённой, запертой, мёртвой части души. Мне не отдали ту девочку. Она не готова ожить и проснуться. Но разрешили вытащить из неё часть причинённого вреда. Вытащить и вернуть хозяину.

Собственно, на это разрешение Ирины и требовалось. Почему духи, спрашивая «ты согласна», никогда (или почти никогда) не объясняют, о чём речь? Потому что решение принимаешь не ты. Вернее, не твоя взрослая сознательная часть. Духи обращаются к девочке. Живой, если повреждения небольшие, или мёртвой, если травма глубокая.

Ответ, разумеется, не слышно. Он ощущается в теле. Ярким раздражением, вспышками гнева: «Нет, не хочу!» Или тихим интересом, зудящим где-то в животе желанием: «Да, сделай это».

С Ирой получилось удачно. Ни разу не тронутая шаманами и психотерапевтами травма обычно закрыта наглухо. Требуются долгие месяцы блуждания по второстепенным маршрутам, чтобы к ней пробиться. Да и потом детская часть бывает резко против. «Папа хороший, не трогай его».

— Значит, ты вернул вред? — переспросил Мазур. — Я правильно понимаю: вытащил какую-то чёрную гадость и швырнул в сторону Римана?

Изга кивнул, краем глаза наблюдая за тем, как вытягивается лицо Конта. Банкир впервые слышал такие заковыристые шаманские тонкости.