Шаман

Эпилог

Наконечник акрилового маркера легко скользил по загрунтованной стене, оставляя тёмный след. Классические мандалы рисовали чёрными, но я выбрала кофейный оттенок. Он лучше подходил к интерьеру спальни. В гостиной мандала тёмно-зеленая, свежая, растительная, а здесь мне хотелось тепла и уюта. Я чувствовала фантомный аромат кофе, пока работала. Практически слюной захлёбывалась. Давно бы сделала перерыв и сбежала на кухню, но не могла оторваться. Я нашла свой рай, достигла истинного блаженства. То, что я испытывала, водя маркером по стене, на сотую часть не могло сравниться с прежней работой. Как я умудрялась не засыпать над скучными сметами и деловыми письмами? Загадка.

Я отложила маркер и сладко потянулась. Амулеты зашуршали на груди. Деревянные бусины, костяные фигурки, цветы, сплетённые из тонких полосок кожи. Я носила их поверх льняных платьев и считала лучшим украшением. Безумно романтично, что их сделал любимый мужчина. Половина из них – защитные, заряженные специальным ритуалом. Я до сих пор помнила зверей с горящими глазами и знала, какая сила в них заключена.

Азыкгай умер два месяца назад. Ушёл весной, накануне праздника открытия небесных врат. Хоронили старого шамана по древним обычаям. Тело завернули в ткань, положили на широкую доску и подвесили над землей на четырёх столбах. Шаман принадлежит небу. Верхнему миру, куда его должны забрать. Азыкгай пролежал на столбах несколько дней и только потом его тело опустили в могилу.

– У нашего дома есть новый хранитель, – сказал мне Изга. – Большая честь для этой земли.

Дорохова похоронили гораздо раньше. Отец руководил церемонией, всячески поддерживал Альбину и ни словом не обмолвился о том, что крёстный отец заказал убийство крестницы. Я не возражала. Убийство не состоялось, а за попытку все её участники возмездие уже получили.

Альбина вышла сухой из воды. Смогла доказать отцу, что ничего не знала. Она даже на амниоцентез согласилась. Я долго улыбалась, представляя, с каким торжествующим видом она сидела в кабинете врача, когда оглашали результат. Мальчик без хромосомных аномалий и с вероятностью родства девяносто девять и девять десятых процента. Долгожданный наследник. Со всех сторон правильный и нормальный.

Мне так хорошо стало, что словами не передать. Отец оставил меня в покое и полностью переключился на новую семью. Свадьбу сыграли почти сразу после анализа. Нас с Изгой тоже пригласили, и пришлось ехать. Альбина прятала округлившийся живот под пышной юбкой и выглядела совершенно счастливой. К концу первого дня церемонии я разгадала этот ребус.

Складом характера Карл Риман был почти точной копией Павла Дорохова. Такой же жёсткий, авторитарный и помешенный на контроле. Девочка нашла нового отца взамен умершего. К тому же, она хорошо знала обоих, привыкла к их закидонам и научилась добиваться желаемого без войн, которые устраивала я. Парадоксально звучит, но постоянный прессинг стал для Альбины зоной комфорта. Она не хотела из неё выходить.

– Совет да любовь, – искренне пожелала я новобрачным, и мы с шаманом вернулись домой.

Собственная свадьба была на носу. Я в шутку предложила уехать на Мальдивы, а Георгий на полном серьёзе согласился. Сказка бы получилась, да, но мы сели и посчитали во сколько это обойдется. Жаба задавила. Я предпочла столицу и ресторан в отеле Марриотт. И то лишь для того, чтобы пригласить нескольких старых друзей.

Организацией занималось столичное агентство. Каждую мелочь мы согласовывали удалённо. Платье я должна была примерить за день до торжества, а костюм Георгий сам себе покупал. Летал ради него в Москву и сегодня возвращался обратно. Папа-купец из сказки «Аленький цветочек» с подарками для дочерей. Я ему длинный список написала. Запас маркеров, скетчбуков с качественной бумагой, книги, которые хотелось поставить на полку, цветные карандаши, гелевые ручки и другие канцелярские богатства.

Во дворе зашуршали шины по гравию. Я выглянула сначала в окно, а потом побежала вниз. Мечтала повиснуть на шее, как только спустится с водительского места, но чуть-чуть опоздала. Георгий уже открыл багажник.

– Милый! – проворковала я, падая в объятия. Не виделись пару дней, а соскучилась я так, что трещала без умолку в лучших женских традициях. – Ты как долетел? Место хорошее было? А я суп на обед сварила, уже остыть должен был. Свиные рёбрышки – вещь! Бульон с них – моё почтение. Мандалу не закончила, хочу, чтобы ты посмотрел, как получается.

– Хорошо получается, – улыбался Георгий, усаживая меня на скамейку в гараже. На руках сюда принёс. – Я ещё по эскизу заметил.

– А вдруг я испортила?

– Это сложно, – он целовал меня между словами, – но если что, всегда можно исправить.

– Перерисовать, – кивнула я, с трудом его отпустив.

Мы выяснили, в чём мой дар. Энергия закреплялась в рисунке и получался своеобразный амулет, сплетённый из линий и завитков. Руки тряслись, когда я рисовала первую мандалу в гостиной. Изга меня точно так же успокаивал. «Всё можно исправить». Вышло хорошо. Я боялась только, что не смогу остановиться и распишу весь дом.

– Ты куда столько набрал? Пятую сумку достаёшь.

– Магазинов в столице больше, чем один, и у меня в каждом глаза разбегались, – хитро улыбнулся шаман. – Пока искал нужные тебе маркеры, остальное в корзину само падало.

– Балуешь меня.

– Должен же кто-то.