Шаман из космоса

1. Двойной эспрессо

И только смерть непоправима.

Хемингуэй

Хотелось, чтобы всё это оказалось сном. Когда Никита обнаружил, что он единственный пассажир автобуса, то почувствовал тяжесть в грудной клетке и голодную боль в животе. Ещё неизвестно, куда этот странный автобус привезёт несчастного путешественника. Всё-таки не стоило доверять красивой девушке, которая не мокла под дождём. Счастливый билетик мог оказаться приманкой в ловушку, а в кожаном рюкзачке юноша не обнаружил ничего, кроме коллекции пряничных человечков. Кажется, около ста, вот только не очень понятно, зачем незнакомке их собирать. Кстати, сомнений быть не могло: всех этих человечков делал сам Никита, но как они попали к хитрой колдунье с заговорщицким взглядом? Он мог поклясться перед Богом, хотя в глубине души и был убеждённым атеистом, что эта девушка ни разу не приходила в кофейню.

Никита поёжился, мокрая ветровка прилипла к телу, а в автобусе было почти так же холодно, как в морозильной камере. Юноша ничего не мог разглядеть за тёмными стёклами, и он даже не подозревал, где находится остановка с комическим названием Двойной эспрессо. Согласившись на эту поездку, юноша добровольно шагнул в один из параллельных миров. Кстати, в теорию о мультивселенной Никита немного верил, и это позволяло ему время от времени успокаивать самого себя. Опять ничего не получается и всё идёт вверх дном, зато в другом измерении его копия счастлива до безумия и наслаждается каждым фрагментом собственного существования. «Конечно, я немного завидую, но всё же, брат, я искренне рад за тебя», – говорил в такие минуты Никита, представляя перед собой довольное лицо доппельгангера. Может, пришло время занять его место?

Набравшись смелости, юноша подошёл к водительскому креслу. Нужно же было у кого-то узнать маршрут призрачного автобуса. Пряничный человечек, которым Никита собирался задобрить водителя, выпал из рук и разломился надвое. Доверчивую улыбку сменила гримаса нечаянной боли. Та незнакомка очень сильно расстроилась бы, если только она не искусный гипнотизёр и манипулятор. Юноша вскрикнул и тут же закрыл рот рукой, испугавшись неожиданного внутриутробного крика. А страшнее всего прочего был не его чужой крик, не тёмные стёкла, не девушка, которая не мокла под дождём, и даже не разломанный на две части пряничный человечек. (Никита только что наступил на него ногой). Страшнее всего прочего было пустое водительское кресло: автобус двигался сам по себе, без чьей-либо помощи. Надо было ущипнуть себя, потому что бариста ненавидел кошмары. Недавно повесил над кроватью ловец снов, но, по-видимому, тот мало помогал. Шестое чувство подсказывало юноше: это то самое сновидение, которому следовало бы запутаться в паутине. Ущипнул себя за руку – и вскрикнул в очередной раз, только уже от боли. Почему он не просыпается? Зачем вообще выбрался из кофейни в разгар рабочего дня с этим чёртовым зонтом-тростью? А во всём виноват псевдоинтеллигент, отказавшийся заплатить за латте. А может быть, ещё бутылка с карамельным сиропом. Кто подшутил над хоббитом-кофеваром и поставил её так высоко?

Остановка Двойной эспрессо. Юноша вздрогнул от звука металлического голоса. Двери открылись и приглашали единственного пассажира выйти. «Кажется, прошло около пятнадцати минут… Мы не должны были уехать слишком далеко от кофейни. Я могу отсюда сбежать», – твёрдо решил Никита, и эта мысль придала ему смелости.

Двери закрылись, и автобус исчез из виду так же внезапно, как и появился. Юноша огляделся и с ужасом понял, что никогда прежде не видел такого странного места. На облупившейся вывеске действительно красовались два слова: «Двойной эспрессо». Почему-то казалось, что они насмехаются над заблудившимся путником.

Всё вокруг выглядело мрачным и пугающим, а из-за густого тумана сложно было не сбиться с дороги. Впрочем, Никита понятия не имел, куда ему двигаться дальше. Прямо перед собой он увидел дрожащий, гибельный мосток – и, по-видимому, это был единственный способ перебраться через ручей. А стоило ли вообще рисковать жизнью?

Но оставаться на одном месте Никита тоже не мог, поэтому пришлось двигаться по единственной дороге, которая казалась проторённой. Правда, юноша усомнился в этом, как только ступил на мосток. Сейчас эти слабые жёрдочки проломятся и Никита упадёт в воду. Юноша с детства боялся воды, потому что однажды едва не утонул. Отец даже специально записал сына в бассейн, чтобы тот научился плавать. Но Никита обманывал родителей и сбегал из этого страшного места, как только представлялась удачная возможность. В общем, плавать бариста не умел, а значит, у него не было никаких надежд на благополучный исход. Осталось только довериться судьбе.

Но мосток всё-таки выдержал. Никита оказался на просторной поляне, откуда доносились отголоски философских споров. Время от времени они прерывались громким хохотом. Юноша приблизился к длинному столу, где собрались званые гости, и замер – то ли оттого, что не знал, как следует себя вести, то ли оттого, что был слишком поражён увиденным. Казалось, это были не люди, а настоящие чудовища; каждый из гостей надел страшную маску:

Один в рогах, с собачьей мордой,

Другой с петушьей головой…[1]

Никита закрыл глаза и через полминуты снова открыл, желая избавиться от наваждения. Но ничего не изменилось: чудовища пировали за столом и высоко поднимали кубки. Кровавое вино струилось по гигантским ртам и острым подбородкам.

Рядом стояли прилавки с не менее пугающими масками, которые наверняка предназначались для новоприбывших. Продавец в костюме медведя любезно предложил Никите выбрать подходящее лицо.