Шаманка-2. Жена слепого мага

Глава 44. Утро

Проснулись мы поздно. За окном уже вовсю светило солнце, но умиротворяющая тишина пустого особняка не помогала встать с кровати. Совсем не помогала. Я лежала на груди мужа и подзадоривала его сделать татуировку, выводя узоры оставшимися каплями эссенции.

— Вот здесь у Дарги была голова лошади. А здесь тонкая нога и кружевное копыто. Красивый, кстати, рисунок. Не каждый современный мастер так сделает.

— Надо попробовать. — Франко пребывал в благостном настроении и на всё соглашался. — Конечно, я многое вспомнил из прошлой жизни, но шаманом себя не чувствую. А почему, кстати? Ведь должен же. Раз Дарга был шаманом.

— Ты состоявшийся маг, — я провела пальцем по его губам. — Со своим стилем, почерком и глубоким пониманием, что ты делаешь. Я думаю, то, как ты колдуешь, уже не изменится. Шаманские знания из прошлой жизни нужны для другого. Мы не опираемся на книги. Мы получаем опыт, разговаривая с духами. Иногда они буквально дают инструкции, но чаще ты откуда-то знаешь, как нужно сделать, но не понимаешь, откуда. Например, я с самого начала ставила зажжённые свечи справа от себя и кружилась с бубном по часовой стрелке. И только через год выяснила, что это правильно. Делаешь работу с созидательным посылом — свечи и подношения справа, оборот по часовой стрелке. С разрушительным и вредоносным наоборот. Кто меня, молодого и неопытного шамана надоумил? Да никто, оно само. Вот эту глубинную, неосязаемую, инстинктивную часть и нужно забрать из прошлого воплощения. Да, процесс запущен и давно идёт. Да, рано или поздно всё нужное просочится в твоё текущее тело. Встанет там на место. Но есть вероятность, что с татуировкой дело пойдёт быстрее. Ведь она по своей сути материальное воплощение вашей связи. Тебя и того, кто жил две с половиной тысячи лет назад.

— Тогда я стану ещё сильнее и ещё искуснее, чем был? — с провокационной улыбкой спросил муж.

— Тогда ты станешь собой, — я поднялась на локтях и поцеловала его в нос. — Больше, чем был. Прости, сама не знаю, как доходчивее объяснить. Ещё и процесс идёт у всех по-разному. Ты начал вспоминать своё прошлое с похмелья. Мне долго снились какие-то обрывки, смутные образы, а настоящая картинка “пошла” только после татуировки. Линнею понадобился шаманский ритуал пробуждения. Три человека — три способа.

— Про твой якобы щит вспоминать было необязательно, — в голосе Франко зазвенело раздражение. Только что лежал расслабленный и вдруг весь напрягся. — Я до сих пор мечтаю отправить его в бездну самым болезненным образом.

— Не надо! — испугалась я. — Не трогай его, прошу. Духи очень сильно на него давят. Он часто сам себе не хозяин.

Были бы у мужа глаза — высверлил во мне дырку. Но мне и болезненно сжатых губ хватило. Гримасы ярости на лице. Чудо, что Франко быстро взял себя в руки и успокоился.

— Ладно, в пекло его. Один раз Линней тебя спас — и хватит о нём. Пора завтракать и ехать обратно в клан. Найду там Этана. Договорюсь, чтобы сделал мне татуировку.

— Можно ведь связаться через зеркало, — начала говорить я и резко осеклась.

Муж предупреждающе тронул за плечо.

— Тише. Кто-то идёт по коридору. И сапоги у него не скрипят.

Разумеется, я ничего не услышала. Мой слух не обострился, компенсируя слепоту. Так что я мгновенно поверила Франко и панически быстро завернулась в покрывало. Себя муж прикрыл подушкой.

— Тук-тук-тук, — раздался жизнерадостный голос из коридора. Незакрытая с ночи дверь распахнулась. — Благородная чета Гвидичи, к вам можно?

Хозяин нескрипучих сапогов улыбался своей фирменной обворожительной улыбкой.

— Входите, лин Фредерико. Ясного неба, — поздоровалась я. — Уже собираемся, скоро будем готовы.

— Не спешите, — он с грацией хищника нырнул в комнату и магией прикрыл за собой дверь. — Сейчас будет один важный обряд…

— Ты серьёзно? — ледяным тоном спросил Франко. — О, боги, нет.

— Да! — расхохотался младший Гвидичи. — Вступил в клан — так наслаждайся нашим местным, неповторимым колоритом. Лина София, не бледнейте. Сейчас объясню. С незапамятных времён, чтобы подтвердить чистоту невесты, утром к молодым приходили родственники мужа и требовали окровавленную простыню. Но! Но… Я вижу, вы побледнели сильнее. Ой, напрасно. Взбодритесь, сейчас будет интересно. Но не в Клане смерти. У нас в последнюю сотню лет закрепился другой обычай.

— Расспросы жениха, — выцедил сквозь зубы Франко.

— Именно, — крутанул пальцем в воздухе Фредерико. — Хотя название изрядно не в строчку. Вопросы задают невесте. Собираются только самые близкие, только мужчины и вежливо пытаются выяснить, как прошла первая брачная ночь.

Голова у меня закружилась. Я вспомнила как служанки обсуждали обряд. Помогали мне надеть свадебное платье и охали, что у кочевников такого нет. Мол, “нам одним тут в клане не повезло”. Теперь я понимала их злорадное хихиканье. Ладно я — опытная женщина, а как себя должна чувствовать вчерашняя девственица?

— Тот ещё бред, — скорбно вздохнул муж. — Рассказывай тогда заодно, откуда он взялся.

— Легко. — Фредерико взял стул, повернул спинкой к нам и оседлал его. — Начинали-то мы как все, с кровавых простыней. А потом участились случаи, когда молодые и горячие воины намеренно порочили девушку, чтобы жениться на ней. Родственникам приходилось играть свадьбу.

Я кивнула, вспоминая выходку Линнея. Да, в клане такое было.

— Тогда, сами понимаете, в первую ночь простынь оставалась чистой. Уже чистой. Но не забрасывать же камнями несчастную? Она такого не заслужила.

Я снова кивнула.

— Вот по мудрому совету одного из старейшин обряд изменили, — продолжал брат моего мужа. — Мишенью стал жених. Главное, что стремились узнать, не брал ли он её силой. Юные девушки бывают настолько запуганы, что им стыдно признаться до свадьбы. Все разговоры проходят без них.

— Задумка хорошая, — вмешался Франко, — но польза сомнительная. Они ведь уже женаты. А если изначально всё было по любви? Зачем расспросы?