Шаманка-3. Судьба слепого мага

Глава 5. Сложный клиент

Королевский казначей Эрдам Гаудамо прибыл к воротам особняка Гвидичи в повозке с фамильным гербом. Чёрная, лакированаая повозка с золочёными декоративными листьями была в Бессалии, как бентли в моём мире. Показная роскошь. Символ высокого статуса. Я с неприличным для благородной лины любопытством подглядывала за гостями сквозь щель в занавесках. Пока статный красавец подавал своей даме руку, Анри бухтел над ухом. Коровьев и булгаковский Бегемот в одном флаконе. Не хватало периодических выкриков: “Королева в восхищении”.

— Левая рука у Эрдама отсохла. Видите, как прячет её за широкой перевязью? Я, можно сказать, письмо не успел отправить, как ответ пришёл. На помощь хозяина казначей уж очень надеется. Весь двор Дартмунда в курсе, на какие чудеса способен лин Франко Гвидичи.

— А тут я. Непонятная шаманка с непонятными обрядами. Не будет ли он разочарован?

— Пусть только попробует, — недовольно поморщился Анри. — Дураком на всю жизнь останется. Ой, Елена-то как нарядилась. Жена его. Дочь первого министра. Жара на дворе — она в меховой накидке.

Изысканное облегающее платье больше подошло бы ведьме. Лина Гаудамо заправила локон в причёску и пригладила драгоценный мех. Норка, если я правильно разглядела издалека. Экзотика даже для северной Бессалии.

— Тёмные леди так одеваются, — пояснил Анри. — Вот у кого зимой сугробы по колено и действительно бывает очень холодно. Однако нам пора. Садитесь на диван. Встать можно будет, когда я выведу гостей на середину комнаты. Хозяин?

Дверь в гостиную распахнулась. Франко пришёл встретить Эрдама. Оделся ничуть не хуже казначея. Я ещё в клане на наших первых свиданиях замирала от восхищения, разглядывая бессалийские придворные наряды. Тёмно-фиолетовый камзол с серебрянной вышивкой безумно шёл моему мужу. И манеры у слепого мага неуловимо изменились. Он так церемонно поцеловал руку Елене Гаудамо, что я умудрилась приревновать.

— Тёмных ночей, — поклонился Эрдам, протягивая мне руку. — Лина Гвидичи, наслышан о вашей красоте, но всё равно сражён в самое сердце.

Я вложила пальцы в его ладонь и смущённо улыбнулась. До сих пор не могла привыкнуть к традиционным для аристократов витиеватым приветствиям. Пять минут прошло, пока мы соблюли все приличия, обсудили погоду, последние новости при дворе и расселись наконец по диванам.

Шаманское облачение я оставила в рабочем кабинете. Не стала шокировать гостей нарядом кочевницы, бубном и защитными амулетами. Я ещё не слышала запроса. Не получила разрешение на работу. И вот если духи его дадут, то можно будет переодеться.

— Неужели появилась надежда? — глаза Елены блестели от предвкушения. — Признавайтесь, лин Гвидичи, вы открыли очередной секрет иномирной магии, и теперь Эрдама можно излечить?

— Лучше, — счастливо улыбнулся Франко. — Я встретил свою судьбу из другого мира. Женился на ней и уговорил помочь вам.

Лина Гаудамо сдержанно рассмеялась в ответ на шутку, а казначей и так не сводил с меня глаз.

— Неужели это правда? Лина Гвидичи, я готов отдаться даже в лапы демонам бездны, лишь бы снова чувствовать руку. Во-первых, устал, а во-вторых, мне становится хуже. Онемение распространилось на плечо. Когда захватит горло или грудь я просто задохнусь.

— Сочувствую, — ответила я, на автомате вешая защиту и открывая поле. — Вы позволите посмотреть?

Он не знал, что делать, поэтому расцепил сложенные в замок пальцы и откинулся на спинку дивана. Хороший знак. Аванс доверия я получила, клиент открылся.

Гостиная погрузилась во тьму. В шаманском видении лин казначей сидел не на диване, а на обычном табурете. Левая рука висела плетью. Тонкая, непривычно хрупкая и совершенно пустая внутри. Я не видела ни костей, ни мышц. Пергаментная оболочка из кожи и всё.

“Плохо”, — мелькнула мысль.

Я начала оглядываться. Тихо и осторожно приглашать тех, кто связан с пустой рукой. Со стороны мёртвых доковылял мужчина. Седая косматая борода, порванная одежда.

— Лин Эрдам, скажите, пожалуйста, у вас в роду кто-то был без руки? Может, после войны.

— Был, — нехотя ответил он и посмотрел на жену. — Неприятная история, в моей семье её редко рассказывают. Это нужно для излечения?

— Для понимания, что делать. Узнав причину, мы сможем убрать последствия.

Он тяжело вздохнул, плечи опустились. Елена пыталась поддержать. Сжала здоровую руку, прошептала что-то тихо.

— Хорошо, — сдался казначей. — Но вы должны понимать, что я не мой предок. Я до такого никогда не опустился бы. Репутация дороже. Честь семьи, в конце концов.

— Ты о Лаккане сейчас говоришь? — вмешался Франко.

— Да, — Эрдам вздрогнул и посмотрел на моего мужа затравленным взглядом. — Да, нет смысла скрывать, ты знаешь. — Мой прадед служил у деда нынешнего короля Бессалии. За воровство из казны его бросили в тюрьму, а потом наказали, как обычного бродягу. Король велел отрубить ему руки. Я знаю, что это легло пятном несмываемого позора на весь род. Я даже к ведьмам обращался, но родового проклятия они не нашли. Сказали, рука пострадала от другого. Неужели ошиблись?

Я прикрыла глаза, возвращаясь в “картинку”. Образ прадеда стоял рядом с казначеем и гладил его по голове. “Ты теперь как я. Как я”.

Уф-ф-ф-ф, и что говорить? На вид типичное переплетение судеб. В роду так бывает. Похожие действия вызывают похожие последствия. Если предок украл и поэтому лишился рук, то у потомка будет нечто подобное. У Эрдама рука на месте, но не работает так, как надо. Будто её нет. “Ты теперь как я. Как я”.

Я заёрзала на стуле, пытаясь унять волнение. Если я сейчас брошу ему в лицо: “Вы тоже воровали, поэтому поплатились”, Эрдам вспылит. И правильно сделает. Следствия не было, приговора суда нет. Я не имею право ни в чём его обвинять. Но переплетение надо убрать.

Я медленно выдохнула и потянулась за чайником. Тянула время. Надеялась, что пока ароматный напиток льётся в чашку, придумаю что-нибудь. Эрдам не на допросе. А мне вообще плевать, воровал он или нет. Молча разорвать связь с предком? Да, так можно. Но согласятся ли духи? Испытания даются нам не просто так. Вдруг история с рукой должна была отучить казначея воровать, а я испорчу воспитательный момент? Наказание тогда усугубят. Эрдам лишиться другой руки уже физически, а может быть, и жизни.