Шаманка-3. Судьба слепого мага

Глава 17 (2)

***

Первые два подарка Верховной ведьме остались без ответа. Линней подозревал, что она выместила на эльфийских украшениях свой гнев. Или молча приняла, бросила в дальний ящик стола и забыла.

Он отправил третий.

Длинноухие мастера при дворе Светлого императора делали не только фарфор с драгоценностями. Паучий шёлк, тончайший хлопок, кружевная и будто бы воздушная мебель. Но к Велене отправилась шкатулка-артефакт. Достаточно большая, чтобы туда поместилось двенадцать небольших склянок с зельями. Семь разных пород дерева использовал мастер на её изготовление. Взял даже священный для ведьм Белый ясень. Так что шкатулка привязывалась к хозяйке, как метла. И только ей открывала секретные отделения.

Линней не удержался и вложил записку: “Лучшего места для хранения ядов не найти”. Хотел добавить: “Достаточно сильных, чтобы я умер за одно мгновение”, но не стал. Провокация и так слишком резко сменяла обычные извинения. Но на них опечаленная ведьма не реагировала.

Зачем он продолжал донимать её? Сам не знал. На первую аудиенцию он шёл с надеждой на спасение Анны. Потом был озадачен, зол и в конечном счёте впал в такую ярость, что не заметил очевидных вещей. Верховная не умела флиртовать. Она покраснела и опустила взгляд в ответ на шутку о размере шрифта. Ему бы догадаться, идиоту, что хрупкое девичье тело в его руках вздрагивало от страха, а не от страсти. Но куда там? Алая пелена ненависти застилала глаза. Опомнился, когда уже было поздно. Девичья мечта об идеальном первом разе разбилась вдребезги. И он оказался насильником.

Последнее обескураживало особенно сильно. Он никогда даже не думал о том, чтобы принуждать женщин к близости. Это унижает мужское достоинство. Равняет благородного лина с отребьем, забывшим честь и потерявшим разум. Отец говорил: “Женщина или выбирает тебя или нет. Третьего не дано”. Поэтому как, чтоб его демоны в бездне драли, поход к Верховной закончился кошмаром? Почему она не знала мужчин до него?

Почему?

Разведчик Пруста, приставленный ко дворцу, ничем не помог. Его удивление было искренним. “Супруги уединяются в спальне, лин командир. Да, там обычно тихо, но дело-то такое. Кричать не обязательно”.

Пришлось идти к Соколу. Вспомнить, что именно он посоветовал обратиться к Верховной с прошением о помиловании. Линней настроился давить на лучшего убийцу. Припереть его к стенке, если получится. Угрожать и настаивать. Но Сокол выдал тайну после первого конкретного вопроса. “Ричард слаб как мужчина. У Велены не было шанса расстаться с невинностью”.

Святые предки, вот оно что! Выходит, она специально его выбрала. Оценивала, наверное, как племенного жеребца в стаде Клана смерти. Удовлетворилась высоким происхождением, внешним видом и прошлыми победами в постели. Нельзя же ошибиться во второй раз.

— Мерзавка, — шипел Линней, расхаживая по кабинету в особняке. Метался от двери до стола. — Подлая, беспринципная тварь.

Не добившись от него внимания, а он вспомнил неожиданный визит на похороны матери и другие попытки как бы случайно встретиться, Верховная решила ударить по Анне.

Ярость тогда разгорелась с новой силой. Командир боевых магов разнёс пять манекенов на полигоне. Но сестра уже была на свободе, Велена вольно или невольно наказана, и чувства утихли.

“Чего уж теперь? — тихо шептали духи, — дело сделано”.

Да, теперь Линней выбирал для неё подарки у лучших эльфийских мастеров и ждал, когда Её Величество вернётся к работе. Пустовал тронный зал. Стопка непрочитанных писем в приёмной становилась всё выше и выше. А помощница на любой вопрос мотала головой “не знаю”.

Хотелось расшевелить Велену. Помешать рухнуть на самое дно чёрного уныния. Почему Линней думал, что Верховная страдает? Его жизни ничего не угрожало. Первые два дня он оглядывался по сторонам чуть внимательнее, чем обычно, но было тихо. Слишком тихо. Слишком не похоже на мстительную натуру младшей дочери Станы, отобравшей у Франко Гвидичи бизнес за то, что он предпочёл заключить сделку с Кеннетом, а не с ней. Перейти в Клан смерти. Неужели это стоило больше, чем уязвлённая гордость и растоптанное самолюбие? Очевидно, что нет.

И тут, прервав его раздумья, камень в крышке почтовой шкатулки моргнул зелёным. Домашней шкатулки. Все донесения приходили в клановый дом, а что-то срочное бойцы сообщали через зеркало. Родственники решили посочувствовать Анне? Опять?

Линней откинул крышку и с оторопью уставился на королевский герб Фитоллии. Бездна! Он дождался?

Сейчас сделать бы ставки, что там. Десять золотых на смертный приговор, пять на постановление об аресте и пятнадцать на притворно вежливое: “Прошу меня больше не беспокоить”.

Однако камень в кольце-определителе яда зажёгся красным. Линней фыркнул и рассмеялся. Верховная чем-то пропитала бумагу. Хорошо. Он развернёт письмо, не прикасаясь. Бытовой магией.

“Самый лучший для вас яд — “сизый дым”. Он убивает медленно и перед тем, как отправить к демонам, лишает мужской силы”.

Ожила всё-таки. Линней перечитывал короткую записку и улыбался. Нет, жечь бумагу он не будет, иначе надышится ядовитого дыма. “Сизый” прекрасно растворяется в воде и становится безвредным. Где там кувшин?