Шаманка

Глава №1.

Трис очнулась с тихим стоном. Голова трещала как после новогодней попойки, хотя девушка была твёрдо уверена, что на досуге не пила ничего крепче кофе. И с чего бы ей могла присниться первая встреча с Учителем? Невольно вспомнилось то, что было после неё. Мозг, не способный пока что у нормальной работе, легко дал разуму ускользнуть от необходимости что-то делать в воспоминания. Трис действительно научилась ему доверять, пусть и считала поначалу, что ей это не дано. Потом, когда перестала шарахаться, как одичавший зверёныш, и дёргаться от каждого его резкого движения. Учителю, правда, понадобилось для этого очень много времени и терпения, и Трис до сих пор порой удивлялась, как ему удалось её в конце концов приручить. И он действительно смог стать для неё отцом – мудрым, терпеливым, понимающим и, самое главное, любящим. Настоящим отцом, в отличии от того урода, что её зачал.

При этом он никогда не относился к её страхам, которые мучали её в начале, снисходительно или пренебрежительно, как к глупой детской блажи. Нет, он признавал её право бояться и не доверять. И лишь однажды заговорил с ней о её прошлом. Кажется, именно после этого разговора в их отношениях появилось хоть какое-то продвижение. Стоило подумать об этом, как сознание, ослабленное дурманом жуткой головной боли, безвольно провалилось в пучину нового воспоминания, как бы Трис ни пыталась его удержать в реальной жизни:

«Месяц жизни с шаманом казался Трис сном. Очень странным, не из разряда тех кошмаров, которые ей снились всегда, сколько она себя помнила. Шаман за это время ни разу на неё не разозлился. Совсем. Иногда он злился на других, например на некоторых своих клиентов, которые пытались навязать ему те заказы, на которые он не собирался тратить силу ни за какие деньги. Но злость эту можно было уловить только по мельчайшим признакам, и он не срывал её на ней, даже если она нечаянно оказывалась в эти моменты поблизости.

Такое было непривычно для девочки, и она всё невольно ждала, когда же он устанет сдерживаться. Нет-нет, да закрадывалась в сознание, конечно, мысль на подобии: «А может не устанет? Может, он просто действительно… такой? Добрый? В конце концов он ведь принципиально не соглашается на заказы, которые принесут вред другим, какие бы деньги ему ни предлагали. Это же хороший знак? Может, мне действительно можно перестать держаться настороже?..». Однако поверить в эту мысль и расслабиться было слишком страшно. Причём этот страх был даже сильнее, чем страх того, что рано или поздно шаман тоже окажется злым и жестоким, а сейчас только зачем-то притворяется. Страх, что она позволит себе доверие, а его разрушат. Маленькая Трис знала – это окажется больнее чем всё, что ей довелось пережить.

Шаман создал ей поддельные документы и оформил удочерение, чтобы у закона не нашлось причин обращать на них внимания, и устроил в школу. После школы он каждый раз спрашивал, как прошёл день, раз за разом зачем-то пытаясь её разговорить. Трис видела, что неудачи в этих попытках его почему-то расстраивают, но не могла заставить себя говорить больше или тем более заговаривать первой, как бы ни старалась. Он часто давал ей книги по магии, говоря: «Для практики пока ещё рановато, но будет лучше, если с теорией ты к началу практических уроков будешь хоть немного знакома. Если тебе что-то будет непонятно, можешь спросить, я объясню.».

Однако Трис не спрашивала, даже если вопросы действительно появлялись. Не желала лишний раз привлекать внимание, хотя послушно всё читала и пересказывала наизусть, когда шаман спрашивал. Можно было и не заучивать дословно, конечно, но Трис старалась учить каждое слово, боясь в нужный момент что-то забыть.

Магия была ей интересна и изучала она её с удовольствием, почти всегда понимая всё без труда – за редким лишь исключением, но и тогда разбиралась с трудом, и всё же сама – а шаман требовал от своей ученицы в первую очередь именно понимания. А потому она читала, каждый раз сдерживая желание попросить ещё какую-нибудь книгу, не дожидаясь, пока он решит дать её сам. И всеми силами старалась никогда не становиться поводом для злости или даже раздражения. Ни единого промаха, ни одной ошибки, ни одного неповиновения, ни одного лишнего появления на глазах. Однако долго так получаться, как известно, просто не могло. Рано или поздно она должна была совершить невольную ошибку.

В тот день Трис так сильно захотелось пить, что хватило смелости войти на кухню, когда там сидел увлечённый книгой шаман. И угораздило же руке именно в этот момент неудачно дёрнуться, смахнув со стола стеклянную кружку! Послышался ожидаемый звон. Трис похолодела, явственно чувствуя, как сердце резко падает в пятки. Бросив на шамана затравленный взгляд, она испытала некоторое облегчение, увидев, что тот даже не посмотрел в её сторону – видимо, слишком увлёкся книгой – и бросилась собирать осколки.

– Осторожнее, Волчонок. Порезаться можешь, – раздался тихий, вроде как даже не раздражённый голос и, конечно же, Трис тут же поранила дёрнувшуюся от испуга ладонь, но даже не почувствовала боли благодаря страху, как с ней часто бывало.

Ну конечно! Ей бы вспомнить сначала о том, что шаман всегда всё видит, слышит и замечает, даже если кажется, что это не так! Глупая. Вот теперь он точно рассердится. Не может не рассердиться, она вещь испортила. А у него ещё и сегодня неприятный разговор с Советом случился, судя по тому, что с совещания он вернулся далеко не в лучшем расположении духа, хоть и старался этого не показывать. И тут в довершение всего она со своей криворукостью!

Стекло из-под её рук вдруг взлетело и кучкой легло на стол. Ну конечно, магия. Трис встала и бросила на шамана ещё более затравленный и настороженный взгляд, ожидая по меньшей мере криков о том, какая она косорукая. А потом наказание. Она же провинилась.