Шаманка поневоле

Глава 5. Русский

Прямо с урока меня забрали феекоты, явившиеся по щелчку пальцев Грымзы. Они помахали лапами, и вокруг моих запястьев образовались цепи. Не такие, конечно, как у тувинца, намного тоньше. Ведут меня куда-то вниз. Тут темно и пахнет сыростью. Редкие лучики света тонкими полосками проникают откуда-то сверху. Спускаемся ещё ниже. Здесь совсем темно. Но едва мы сходим с каменных ступеней на пол, впереди освещается пятачок с тремя дверями-решётками: прямо, налево и направо. Меня заталкивают в левую.

— Леди, вы наказаны, — сообщает чёрный феекот.

Замок щёлкает, мои сопровождающие уходят, и становится темно.

— Эй, постойте! — кричу им вслед.

Но меня обволакивает звенящая тишина. Надеюсь, тут нет крыс или ещё кого-нибудь.

Как же хочется есть. Спустя неопределённое время в подземелье зажигается свет. Серый феекот принёс мне еду. Бутылка воды, лепёшка с какими-то зёрнами и яблоко.

— Простите, а здесь есть туалет?

— Там, — отвечает феекот, махнув лапой вглубь моей камеры.

А там такая темнотища. Но я послушно иду туда. И вдруг над головой зажигается лампа. Обычная лампа накаливания в виде груши. Отлично. Вижу перегородку с дверцей. Заглядываю. Супер. Даже душ имеется. Надеюсь, вода тут не вонючая.

У противоположной стены железная кровать с матрасом, свёрнутым рулоном. Значит, не придётся спать на полу. Сажусь на панцирную сетку и принимаюсь за обед.

— Чуть позже к вам придёт декан, — сообщает феекот и уходит.

Свет снаружи гаснет. Неизвестно, когда мне принесут ещё воды, поэтому делаю три маленьких глотка и оставляю про запас. Вряд ли тут можно пить из-под крана. Иначе мне бы не принесли бутилированную воду. Логично же? Эх, а дома можно было даже не фильтровать. Отстоять от хлора только. Как же я скучаю по родной красноярской водичке! Местная какая-то... не такая. Но лучше, чем ничего.

Расстилаю матрас. Надеюсь, к ночи мне принесут белье. Хотя я не привередливая. Так что зря одноклассники меня мажоркой называли. Я не мажорка, я минорка. Так им и отвечала. Весело и с задором. Не зря же в народном хоре занималась. Эх! Закрываю глаза, затягиваю вологодскую свадебную "На море орёл..."

— Красиво поёте, товарищ Элла, — слышу режиссёрский голос.

Открываю глаза. Точно. Он. Русский.

— Здравствуйте, товарищ Русский, — поднимаюсь, подхожу к решётке двери. — За что меня сюда бросили?

— Вы наказаны за пользование неизвестным тёмным артефактом, — отвечает блондин.

— Это просто телефон. Средство связи. Но у вас не работает. А когда батарейка сядет, даже орехи колоть бессмысленно. Экран треснет.

Русский приосанился и задумался, сунув руки в карманы. Повисла пауза. Я решаюсь продолжать диалог.

— Как я могу связаться с родными? Они беспокоятся. Не знают, что я здесь. Я вообще на актёрский шла поступать. А попала к вам.

— Хотите сказать, что вы иномирянка, леди? — он смотрит мне в глаза.

— Хотела бы я знать наверняка. Особенно, почему меня поселили с тувинцами? Нет, я ничего против ребят не имею. Они классные, но... парни.

— К сожалению, в нашем корпусе есть некоторые сложности с комнатами, — отвечает декан.

— Это мне уже Грымза Анакондовна сказала.

— Анакондовна Грымза, — поправляет Русский.

— Пусть так, — соглашаюсь. — И телефон верните, пожалуйста. Мне иногда сообщения приходят от родных. Хотя бы как пейджером им пользоваться. Но неужели никакой связи с внешним миром нет? Совы, голуби, телепатия? Как у вас сообщения передают?

— Слишком много вопросов, леди. Я пришёл, чтобы допросить вас. А не выдавать все тайны. Как знать, вдруг вас заслали разрушить наш мир.

— Нет. Я домой хочу. Верните меня обратно. Пожалуйста. К родителям и Кольке.

— Вы должны пройти курс. Тогда у вас будет шанс.

— Всего лишь шанс? Без гарантий? — вздыхаю. — Я на всё согласна, только чтоб домой поскорее.

— Итак, товарищ Элла, назовите вашу фамилию и матчество.

— Что?

— В вашем мире есть паспорта?

— Да, конечно!

— Как вы записаны в паспорте?

— Элла Валентиновна Куприянова. Вам ведь можно сообщать имя?

Русский записывает мои данные в блокнот.

— Конечно. Я ведь ваш декан. Из какого вы города?

— Красноярск.

— Далеко от наших мест, — бубнит себе под нос Русский.

А я еле удерживаюсь, чтоб не выкрикнуть: "Да это же здесь! Мы дышим красноярским воздухом!" Кстати, тут, в подземелье, он тоже не очень.

— Когда я смогу вернуться к учёбе, товарищ Русский?

— Как решит Совет, — он захлопывает блокнот. — Я вам сообщу, — белозубо улыбается и щурится. — Вы так забавно произносите мою фамилию. Если вам сложно, зовите Шамси Ядвигович.

— Аха, — пытаюсь осознать, как звали отца этого Шамси.

Наверняка я не правильно расслышала, а Русский, на самом деле, какой-нибудь Людвигович.

Декан ушёл. Феекоты приносили мне еду и воду, в диалог не вступали, как я ни умоляла. Сколько провела здесь дней, сбилась со счёта. Наконец снова ко мне спустился Русский.

— Товарищ Куприянова, Совет постановил оставить вас здесь.

— Что? Почему?

— Всё дело в вашем артефакте. Он отказывается входить с нами в контакт.

"Как же я сама давно ВКонтакте не была", — думаю я.

— Если вы меня отпустите, я покажу, как он работает. И это вовсе не тёмный артефакт, а простой телефон. Средство связи.

— Средство связи — это гипно-генератор и транс, — отвечает Русский.

Соглашаюсь с ним, чтобы не выглядеть в этом мире сумасшедшей. А то мало ли, на что они ещё способны, эти монстры. Вспомнить хотя бы Грымзу Анакондовну с её щупальцами. Да и тувинцы мои выглядят, мягко говоря, подозрительно. Не очень-то они и похожи. На тувинцев. Особенно Яр. Да и парень в цепях странный. Здесь все странные. Коты эти, и деканы, и девушки. И даже я. Это же надо было так попасть! Ладно в ПТУ, но за решётку! Просто за телефон. Который, судя по всему, уже разрядился. Надеюсь, они не успели прочитать наши с Колькой диалоги. Вспомнив о них, краснею. Вряд ли это заметно декану в тусклом освещении.