Шаманка звёздных путей

Глава 9

В каюте я открываю письма. Письма на обычной бумаге напоминают первое полученное письмо. Я даже нахожу пару совпадающих оборотов. В них написано об огромной благодарности и моем несомненном величие. А вот последнее письмо, совсем другое, видимо, его написала мать Чори. Она извиняется за то, что не умеет писать высоким стилем. Вспоминает, каким милым мальчиком он был. И что никакие силы не могли его удержать на родной планете. Меня, конечно, искренне благодарит. В этот раз я получаю именно то, что ожидала от первого письма. Ложусь спать. Мне снится длинная дорога среди зеленых холмов. Надо признать, очень приятный сон. Я вижу, что три путника ушли уже довольно далеко. Рядом со мной только один человек,  он ждет меня. Это — Чори. Он подходит и благодарит меня за подарки, извиняется за то, что матери пришлось писать письмо самой. 
— На самом деле это именно то, что я хотела? — Отвечаю и улыбаюсь, — это самое лучшее из писем, что я получала в таких случаях. 
— Спасибо вам, — говорит он в этот раз тихо.  
Чори садится в нечто, напоминающее по форме пулю. 
— И за подарок, спасибо, — говорит он, похлопывая по борту этой самой пули, — всегда мечтал прокатиться на этой модели. Спасибо вам. 
Пуля плавно поднимается в воздух. И Чори нагоняет своих спутников. Видимо, мои наивные рисунки преобразовались в какую-то супер современную модель летательного аппарата. Заставляет проснуться мою гордость и  тщеславие, во сне я практически божество. Я ещё долго смотрю на горизонт. Уже давно за ним скрылись мои подопечные. Но в целом пейзаж очень красивый. Чуть меньше трёх недель я не ходила по земле. Как же мне этого не хватает? Я сажусь в тени деревьев и просто оглядываюсь вокруг. Солнце начинает припекать. Становится очень жарко. Я вижу, как начинает тлеть солома и хвоинки. Начинается пожар. Все горит. Я хочу проснуться, и у меня получается это с большим трудом. Меня бросает то в жар, то в холод, похоже, у меня температура. В каюте темно. Горит только циферблат часов. Здесь так же двадцать четыре часа в сутках. А сейчас половина четвёртого утра. В сумраке своей каюты, я вижу тень. Мужская фигура стоит в углу. Неужели у меня такая сильная лихорадка, что вызывает галлюцинации? Мыслю я не четко, все как в тумане. И этот туман перетекает в дрему на грани сна и бодрствования. Так проходит ещё пара часов, наконец, картинка иллюминатора сменяется на зарю. Это просто картинка, дающая ощущение времени в каюте. Надо сообщить о том, что я заболела. В конце концов, здесь полно врачей. Странно, что я не заболела раньше, ведь здесь уйма незнакомых моему организму болезней. Просто раньше я об этом не думала, да и способа защититься у меня как такового все равно не было. Наверное,  мне повезло. Я с трудом нажимаю на вызов в своем коммуникаторе. С трудом, потому, что перед глазами все продолжает плыть. Я прошу прийти Саргона Априма  Шалиту. Сообщаю, что у меня, похоже, инфекция. Потому, что есть температура, возможно, галлюцинации. Он приходит довольно быстро. Очень деловитый, собранный, таким, я его ещё не видела. Раньше я видела доброго и интеллигентного дедушку, а сейчас передо мной профессионал. На нем легкий защитный костюм, довольно скоро я понимаю, что болезнь ему давно известна, и он несколько расслабляется. 
— Где же вас голубушка угораздило подхватить лихорадку тико? Это же детская болезнь, — Спрашивает меня врач? Проводя  диагностические процедуры. 
— Я очень издалека, — Мне очень трудно говорить. И  я отвечаю на остатках своей вежливости. Саргон Априм Шалита был занят поиском какой-то ампулы лекарства. В итоге он заряжает пистолет для инъекций и вкалывает мне в руку видимо антибиотик, ещё надо мной появляется капельница. Я наконец проваливаюсь в глубокий сон. Через некоторое время я просыпаюсь и вижу, что капельницы уже нет. В ногах у меня сидит тот же молодой мужчина, что стоял в углу моей каюты, но при свете дня я могу теперь рассмотреть его. Очень странная одежда, вернее, её отсутствие. На этом человеке только кожаные штаны бежевого цвета. Смуглая кожа покрыта, то ли рисунками, то ли родимыми пятнами. Немного напоминает окрас леопарда. Эти пятна не яркие, а бледные и в целом это выглядит довольно органично, как ни странно. Эти пятна покрывают кожу рук груди и стопу. Почему-то у него нет одной ступни. Впрочем, ни стоять, ни сидеть это обстоятельство ему не мешает. Выглядит так, будто она просто невидима. На руках и ногах красивые, тонкие пальцы и запястья, при этом сам гость не выглядит субтильным, он то, что называется в хорошей спортивной форме. У него практически черные глаза. Что производит несколько пугающее впечатление, потому, что на лице, там, где могли бы быть черные очки, нарисована черная полоса. Очень светлые волосы как будто бы выгоревшие до бела, убраны в  странную, необычной формы прическу. А голову украшают ярко зеленые и жёлтые перья. Это не  цвет локонов, а именно длинные птичьи перья. И ещё множество каких-то бусинок, нитей драгоценных камней. Их можно разглядывать часами, как и браслеты на руках, их так много, что они переплетаются друг с другом и слегка позвякивают. На шее висит довольно большое ожерелье с зеркалом на груди величиной с приличное такое блюдце. Под ним кожаный шнурок, на нем тоже что-то висит, но под зеркалом не видно. Я рассматриваю этого посетителя совершенно без стеснения, потому,  что это моя галлюцинация. И выдаст же такое фантазия. Он красив и страшен одновременно. Так бывает красива и страшна гроза, или огромное пламя или ревущий водопад. Только эта мощь и красота сконцентрированы здесь. В виде отдельно взятой иллюзии. Каждая деталь во внешности зачаровывает. Кажется попади какая-нибудь из бусин или перышек мне в руки — целый час не оторвала бы от неё взгляда. Весь этот эстетический восторг накатывает волной и как волна  уходит на задворки сознания. Мой гость спрашивает: 
— Почему ты не просила о здоровье или защите?  — этот тон заставляет меня почувствовать себя ребёнком, съевшим торт, приготовленный для гостей. 
— У кого? — спрашиваю растерянно, не слишком задумываясь о том, что вообще говорю и кому. 
— У меня конечно,  — с ноткой раздражения ответил мне собеседник. 
— У тебя,  и это поможет? —снова спрашиваю, не понимаю почему он сердится. Я болею и меня надо пожалеть, а не ругать.  
— Значит, за других ты можешь просить, а для себя не можешь, — Теперь это скорее ворчание близкого родственника. 
— Господи, да скажи же, что не так, только с самого начала, пожалуйста! — Начинаю злиться на всю эту абсурдную ситуацию, — молодой парень, а ворчишь как будто моя бабушка. 
— Хорошо, хоть наконец догадалась, что я твой покровитель. Ты возносишь слишком мало молитв и ничего для себя. А без этого я не могу тебе помочь. Если мой образ не вызывает у тебя уважения, давай так. Теперь передо мной, вместо двадцатилетнего парня,  Даже не знаю, как это назвать, полу человек полу пантера, совершенно чёрного цвета. И прямо у него над темечком горит звезда. Звездочка очень яркого голубого цвета. В руках у него был черный кинжал, а кожаные штаны поменялись на набедренную повязку, из необычный темно-синей ткани, сияющей кристаллами, похоже на звёздное небо. Самое главное, в этом существе не меньше трёх метров роста. И вот он спрашивает меня густым не человеческим басом понимаю ли я теперь кто передо мной? Я со страхом отвечаю: 
— Н- нет — Я не совсем честна на сей раз. Это демонстрация и предыдущие слова складываются в картинку о том, что это, видимо, божество, чьей шаманкой я являюсь. Но для меня остается загадкой, по какому принципу был осуществлен выбор. В моем воображении Бог — скорее мудрый старик. А это существо на земле, пожалуй, могло бы претендовать на какого-нибудь африканского или индейского бога, учитывая  наряд и любовь к перьям. 
— А разве ты не называлась  шаманкой творца? — Мой покровитель явно начинает злиться. Вроде бы это моё начальство. Такая мысль заставляет улыбнуться и превращает всю эту ситуацию в комическую, но для бреда это нормально. Так нужно как-то реабилитироваться. 
— Я прошу прощения за неподобающее поведение. Простите, моё нахальство, но как мне лучше к вам обращаться? — Плоховато из меня шаманка выходит, я так понимаю, что вот эти вот, шаблоны из писем пишут духовные служители. Почему же у меня так раболепно не получается? К тому же у меня не получается его слишком сильно боятся, потому что Бог это что-то необъяснимое и непостижимое и уж точно не человекоподобное… Бог это что-то Всемогущее и вездесущее и так далее, а это? Это просто очень сильный инопланетянин, способный к трансформации, как то так. Может быть у него ещё какие то супер способности есть, это даже, скорее всего. Но все таки это именно некая личность. 
— Раньше тебе хватало, Господи или Боже мой, ты кстати болтлива, любишь показывать всякие незначительные вещи, но мне даже нравится. Помогает концентрироваться, — Отвечает он задумчиво, и это дает мне подсказку. 
— Господи ведь есть иные боги? А я хочу обращаться именно к тебе, — Надеюсь, он не обидится за фамильярность. Вдруг это не бред. Просто раз это какая-то гуманоидная раса у него должны быть собратья. Но он считает, что я именно его шаманка. 
— Как тебя… 
— Меня зовут Анна Андреевна Богоявленская. Можно просто Аня, — быстро добавляю, потому, что это полное обращение мне, если честно, невыразимо надоело. Пусть хоть кто-нибудь меня по имени зовёт. 
— Да я знаю. Меня зовут… Как это? Тесс… Тезка кажется.  Да, — На его челе отражается усиленная работа мысли. 
— Ну да, интересное имя? — Успеваю заменить слово странное на интересное в самый последний момент, — Это что-то значит? На твоём языке. А ещё можно обратно в человека? Пожалуйста.  
— Это значит отражение, — рассказывает мой посетитель как о чем-то несущественном. Наверное, из-за имени у него это зеркало на груди висело, когда он человеком был. 
— Тезка. Помоги мне пожалуйста, скорее выздороветь, — я складываю руки лодочкой. И обращаюсь к божеству. 
— Эх… Ну хоть так. Ты знаешь, что каждая твоя молитва придает мне сил? А за эту вот фразу, я только тебе спасибо могу сказать за разрешение с тобой поработать, — Говорит он, это так, как будто профессору математики приходится учить нерадивого первоклашку. Хотя ему очень неудобно в маленькой каюте с трёхметровым ростом  обратно в человека, он так и не превращается. Кладет свою огромную черную лапу мне на голову. Становится очень легко, да я вообще сейчас марафон бежать готова. Но при этом знаю, что нужно ещё полежать. Возникает вопрос, неужели мой покровитель к каждому своему шаману так приходит? Видимо, болезнь ещё не выветрилась из моей головы, поэтому я прямо задаю этот вопрос. 
— Да к каждому. Ты ведь не думаешь, что творцом назвали бы слабое божество? — рычат мне в ответ. Ой, похоже, тут больная мозоль. А лицо серьезное и злое, ну то есть морда, — отдыхай. Я посторожу твой сон. Пока не придут люди.  
— Спасибо Тёзка… он меня что усыпил?..