Шаманка звёздных путей

Глава 29

Не знаю, какие вопросы бродят в голове у Кеши, и не хочу знать. Мангуст же смотрит на браслет изучающе. Наверное, во всех этих переплетениях есть какой-то смысл, мне не известный. Пользуясь заминкой, я связываюсь с Молчуном через имплантат и зову его с собой. Кивнув остальным, захожу, наконец, в каюту. Думаю и Мангусту и Кеше есть над чем подумать, и не стоит пороть горячку, выясняя кто каким братом кому приходится. Я всё ещё хочу поговорить с Мангустом, но не здесь и не так. И  он же понимает, что я не знакома с матогскими традициями. Вот сейчас обдумает произошедшее, а завтра, послезавтра мы поговорим. На самом деле, хотя бы себе надо признаться, что я немного робею. 
К моему большому сожалению, отдых откладывается на неопределенный срок. Как не жаль, но мне приходится перекусывать буквально на ходу, под неодобрительным взглядом Молчуна. Я знаю, ему не нравится то, что я кусочничаю, но впечатление, что он укоряет меня не за это, а за тот бедлам, который царит теперь в моей каюте. Она теперь похожа на помесь склада и свалки. Когда с перекусом покончено, с помощью новенького коммуникатора связываюсь с братом Золином. Спрашиваю куда лучше доставить медикаменты и предупреждаю о доставщике, чтобы тот никого не напугал. Наличие такого способа доставки воодушевляет брата Золина, считавшего, что получить что бы то ни было у корабля мне вряд ли удастся. Похоже, он относится к тому типу людей, которые всегда готовятся к худшему. 
Бит легко откликается и помогает нам с Молчуном, похоже считая переброску вещей с места на место такой игрой. И как бывает в таких случаях, он увлекается настолько, что в серьёз расстраивается когда переброска прерывается. Так или иначе, практически половина добытых вещей доставлена. Остаётся то, чем заниматься мне не слишком хочется или требует особого внимания. Ясындеге самое приятное из этих дел, но его приходится отложить. Хотя я даже не успела посмотреть, что там внутри коробки, но тем любопытнее. Остаётся кровавое наследство, которое мне не хотелось бы разбирать при Молчуне и пайки для кухни. Ими я не тороплюсь заниматься,  потому, что это заставит меня общаться с Ро-ога.  
Когда мы захватывали корабль, не было ни времени, ни необходимости общаться слишком много. Теперь,  когда жизнь поменялась, перешла в спокойное русло, я просто не знаю чего от них ждать. И Магали верно заметила, я стараюсь о них не думать. Потому, что иначе я должна думать о них, как о тех о ком нужно позаботиться.  Наверное,  я просто не могу их подвести. И всё же я связываюсь с Килой. Мы договариваемся, без особых проблем, которые я себе на воображала и начинается новый раунд игры «перемести посылку» к радости Бита. Моя каюта приобретает более менее нормальный вид. Молчун помогает мне прибраться окончательно,  ещё остаётся неразобранный мешок исповедника Ута, я пытаюсь высмотреть в лице киборга какие-то эмоции по этому поводу,  но он спокойно протягивает мне тючок, и спрашивает нужна ли мне его помощь с этим. Киваю. Приходится разрезать завязки и тут оживляется Магали. Похоже она та ещё тряпичница, потому, что ей не терпится посмотреть, что внутри. Мне приходится призвать её к терпению и порядку, но я не выгляжу совсем уж глупо, потому, что матогскую покровительницу слышим мы оба и я, и киборг. Это понимание заставляет меня взглянуть на него по новому. Он ведь единственный на корабле,  для кого мои разговоры с божествами не секрет и не странность, а такая же реальность как разговор с Мангустом или братом Золином. Молчун замечает мой взгляд и интересуется по внутренней связи: 
— Что-то не так? 
— Наоборот,  всё очень хорошо.  
— Ты не забыл о молитве? — уточняю, скорее чтобы что-то сказать,  чем в серьёз напомнить. 
— Я помню о вашем приказе, хозяйка. 
Я поморщилась. 
— Да, называй меня Аня, — я вас перевоспитаю! 
— Принято.  
Мы разбираем вещи исповедника Ута,  под восторженные вздохи и восклицания Магали. Как я и предполагала, это в основном  нарядные тряпки и какие-то ритуальные предметы, более всего напоминающие кадило и погремушки. Я слышу в каком восторге Магали, её не смущает ни подпалены, ни кровь пропитавшая угол сумки. Я такой радости не испытываю и когда  спрашиваю её, чему тут радоваться, Магали объясняет, она знает что со всеми этими вещами делать, и для этого мне и нужны были ясындеге. Я наконец,  даю волю своему любопытству. В резной и инкрустированной коробке оказались  швейные принадлежности. Вязальные крючки нескольких размеров, спицы, даже портативная швейная машинка. Всё кроме машинки конечно,  было ручной работы, да и машинка необычной конструкции, кажется сделана кустарным способом. 
Что ж видимо для матогской женщины это очень важные предметы, и я даже наверное воспользуюсь кое-чем, для того, чтобы выполнить обещаное, и подарить Мангусту что-то из самодельных вещей, но не сейчас. Уж не потому ли Магали так хотела, чтобы я взяла эти инструменты.  Она ведь явно относится к Мангусту по особенному. Усталость накрывает меня с головой, и я уже с трудом удерживаю глаза открытыми.  
Что не удивительно, ведь время было уже очень позднее и я хотела отправиться спать сама и отправить Молчуна,  правда неожиданно встретила нешуточное сопротивление.  
Оказывается Лоран решил, что теперь,  когда самочувствие ему позволяет, он может выполнять свои обязанности в полной мере. Уж не знаю, что на него повлияло больше,  моё недолгое отсутствие,  из-за которого киборг  успел испугаться и решил меня вообще не выпускать из поля зрения. А может то, что я его позвала мне помочь или вид вещей исповедника. Но уходить Молчун отказался. «И что нам теперь делать?» Мою сонную мысль Молчун принял за вопрос, и щедро поделился возможными вариантами. От приведения нарядной одежды в порядок, до приготовления чая, немного нашлось в вещах исповедника Ута, и массажа ступней или головы. Источник подобных идей был ясен: опыт прошлого служения исповеднику. Как менять ситуацию не стирая памяти Молчуну, я не знала. придется проговаривать свои мысли и желания и то что я считаю нормой, а что для меня не приемлемо, но  это потом, а пока от чашки чая я не отказалась, пригласив и киборга присоединиться.  
Я думала, что буду очень крепко спать, потому что вымоталась изрядно, но нет. Впечатления сегодняшнего дня зашкаливали, а может этот сон просто был неминуем. Меня здесь ждали, конечно как и говорила Магали,  это был Харух. А я ещё сомневалась. В этот раз мне не пришлось идти в затерянный город, он ждал меня на дороге. Но к счастью не двигался, а сама я не пойду на встречу ни за что. В даль было видно хорошо, и ожидающая кого-то белая фигура была четкой,  не смотря на расстояние  наверное около километра. Я была абсолютно одна и жуткие воспоминания того, как Харух мучил Кеша моментально заставили меня буквально пропитаться страхом и отчаянием. Мне по сути нечего противопоставить ему. Я оглядываю свою одежду,  и с облегчением понимаю, что на мне та же одежда, что и в прошлую нашу встречу. В моём кармане по прежнему зеркало и кинжал. Это несколько успокаивает. Я посматриваю на браслет с ракушками, в надежде, что Магали по-прежнему со мной. Но её присутствия не ощущаю. Зато браслет Тёзки приковывает мой взгляд как магнит. Я понимаю, что тот факт, что я не могу к нему обратиться не значит, что он не хочет помочь. Вспоминаю как он держался за мой подарок,  чтобы вернуться на корабль, когда был без сил. А ещё он говорил, что браслет защитит меня от Кеша,  может и от Харуха защитит. Хватаюсь за браслет и практически тру его, как волшебную лампу.  
Я замечаю, что Харух приближается, а за моим левым плечом возникает чья-то фигура,  но это ещё не всё, гигантский ягуар встаёт передо мной. Я надеялась, что один из тех, кто появился, это Тёзка,  но нет. С лева от меня стоит Молчун,  и он явно растерян, кажется он не понимает где находится, а вот ягуар выпустил огромные когти и готов атаковать. 
— Молчун,  мы во сне, но это не обычный сон, — тороплюсь объяснить происходящее.  
— Аня, ты позвала меня в свой сон? Я прежде не видел снов, а все люди видят сны? — Он так удивлён, и напоминает сейчас ребёнка с извечный «почему?» 
Я знаю, что киборг не винит меня,  а просто уточняет информацию,  но мне всё равно стыдно,  что сейчас он будет рисковать по моей вине. 
— Да, я позвала тебя.  И да сны видят все,  но не все помнят их. Тот мужчина враг мне и нашему покровителю. Он очень силён, наверное равен Тёзке. Мы с ним уже встречались, но тогда наш Бог помог мне, а теперь… если только ты обратишься к нему. 
— Что нужно делать? 
Я по-прежнему чувствую киборга,  как если бы имплантат работал.  Поэтому просто делюсь образами произошедшего в прошлый раз. Времени совсем нет,  Харух близко. Только передав все мысли, что хотела, я оглядываю Молчуна. Он одет в те неудобные долгополые одежды,  что я видела на нем в первый день знакомства. У него нет ничего в руках, карманов кажется тоже нет. Я касаюсь его руки, хочу изменить одежду, на что-то более подходящее, лучше бы такой же костюм как у меня. Но ничего не выходит, только драгоценные камни меняются с нефрита и изумрудов на цитрины. Но это изменение,  как насмешка, оно ведь не даёт ничего. Я по прежнему  виновата в том, что Молчун здесь. Чем я лучше исповедника Ута? Как и он я надеюсь,  что Молчун защитит меня от заведомо более сильного противника, чем он сам. Я даже удобной одежды сделать ему не могу! И тогда я делаю то единственное,  что мне остаётся. Молчун, созданный защищать, киборг как молния прорезавший толпу чёрных Ро-ога, я не обманываю себя, Молчун хорошо умеет убивать и он распорядиться кинжалом лучше чем я. Протягиваю кинжал Молчуну. 
— Это точно может его ранить.  
Ягуар нетерпеливо переступает и дёргает кончиком хвоста, перед тем как прыгнуть. 
— Пола, взываю к тебе, — я не могу обратиться к Тёзке, Кеша выведен из игры, но Харух успел нажить себе много врагов, — огненная Богиня помоги! Отмщенья требую за твоих огненных детей! 
Рядом со мной теперь и огненная Богиня, в своём истинном муравьином обличии,  но все ещё с огненной шевелюрой. Она конечно мной не довольна. А поняв где мы и с кем, её гнев становится настолько ощутимым, что я начинаю думать правильно ли я поступила,  позвала её. 
— С каких пор ты считаешь, что я буду тебе помогать. Или ты решила,  что я буду нянчиться с тобой всегда, после того,  как помогла разок. Так вот этого не будет! 
Гневную тираду Полы прерывает звериный рык. Гепард молнией бросается в атаку, но их бой с Харухом длиться не долго. Зверь, чья красота и мощь заставляли следить за ним не отрывая глаз, сломанной куклой упал отброшенный Харухом, а затем осыпался как фигурка из пепла на ветру. 
— Пола, прошу помоги, я не прошу драться, но твой огонь,  ты можешь его сжечь.  
— Ты в это веришь? — она спросила это серьёзно,  как будто от этого ответа зависит, что она будет делать дальше.  
— Да, Пола, я верю в это. 
Тем временем Молчун схлестнулся с Харухом. С непередаваемой скоростью они перемещались по поляне, Харух, вернее его фантом, со своей белой секирой с трудом успевал отмахиваться и уварачиваться от невероятно быстрых и чётких ударов Молчуна. В его руках чёрный длинный меч,  ещё недавно бывший моим кинжалом, жалил, разрезал, ударял и обманывал белого  Бога, превращающего всё чего касалась его рука в серое ничто. Всё кроме меча. Иногда мне даже казалось,  что Харух тоже плохо видит Молчуна, но скорость их движений была слишком высока, чтобы я могла утверждать. 
Пола протянула руку в сторону сражающихся и вокруг них заплясало рыжее пламя, очерчивая круг. 
— Это всё,  чем я могу помочь,  боюсь иное ранит не только Харуха, но и твоего друга, ты ведь не хочешь этого.  
— Не хочу,  — подтвердила я. 
Я хочу и сама помочь,  но как. При тех скоростях, с которыми движутся эти двое, я с трудом отличаются их силуэты,  не то что лица. Лучшая помощь, это не мешать. Наконец,  Молчун делает невероятный акробатический кульбит, перепрыгивая огонь Полы. 
— это не возможно?! 
— осторожно! 
Выкрикиваем мы с огненной Богиней одновременно. Теперь Молчуна и Харуха разделяет огненная стена, Харух хочет последовать за Молчуном, но огонь его сдерживает,  пока. Силы Полы не бесконечны, и я вспоминаю о последнем средстве — зеркале. Достаю его из кармашка и прошу его увеличиться, мне нужно,  чтобы фантом точно себя в нем увидел. На моей руке возникает щит и я от неожиданности и тяжести практически уронила его, потому что весит он килограмм пятнадцать не меньше.  Плотно прижимая его к себе,  я мысленно прошу Молчуна произнести заветные слова, да это не кровь, а целый фантом, да и в моих руках щит, а не меч. Но вдруг сработает? 
— Посвящаем тебе Тёзка,— во сне у Молчуна голос приятный и на яву,  а не только мысленно. 
Фантом Харуха исчезает в недрах щита. Это сработало! 
— Ты пролил не мало его крови. Почему не обратился к Тёзке? — спрашиваю Молчуна то, что меня подспудно беспокоило всё это время.  
— Я мог его убить. А к Богу могу обращаться только с твоего разрешения, и с твоим желанием, — бесстрастным голосом отвечает Молчун. 
— Желанием? — Это что-то новое, — Ты не хочешь обращаться к Тёзке? 
— Нет. 
И правда, ему наверное и одного начальника хватает, чтобы желать общаться ещё и со вторым. Это же я его попросила, сам бы киборг никогда не стал бы обращаться к кому-то, ещё и без моего ведома.  Проблема.  
— Я разрешаю обращаться к нашему покровителю в любой момент, когда ты посчитаешь нужным.  
Я думаю о щите, как о маленьком дамском зеркале, и вес который я уже с трудом удерживала уменьшается. Молчун протягивает мне меч, но я отказываюсь, киборг в разы если не в сотни и тысячи раз лучше меня владеет холодным оружием. Пусть остаётся у него.  
Пола исчезает не попрощавшись,  но её трудно в этом винить. И тут до меня доходит то, на что следовало обратить внимание раньше. Молчун сказал,  что мог убить его…