Шанхайский подонок

Глава четырнадцатая :Кошмары во сне и наяву

Уильям Фрейзбори спал, и снился эму тот день который навсегда перевернул его жизнь.


1901 год.Лондон.

Молодой человек во фраке,цилиндре,одет по всей моде,в туфлях натёртых до блеска прям сиял в предвкушении. Его спутница была одета явно бедней (Марта на отрез отказалась принимать присланное ей Фрейзбори платья) но надо отдать должное не уступать остальным дамам.
-Уильям я признаться так и не поняла по чему этот аукцион для тебя так важен?
-Марта,любимая моя, я же рассказывал про кинжалы подарены ...
-Да помню — перебила его спутница — Подаренные твоим предкам самим папой Римским. .Ты ведь сам постоянно иронизировал над этой страстью своих предков. Кто не давней как позавчера заявил что - « На те деньги которые потрачены на эти железяки можно купить всю Индию, а за то время потраченное на их поиски построить две империи»?
- Ну у тебя и память. -шутливо - иронически он сказал на это. Но в следующий момент улыбка сползла с его лица и он сказал — Когда я принесу отцу эту железяку многовековая эпопея подойдёт к концу. И тогда он будет не просто рад,он будет на седьмом небе от счастья,и тогда в него можно будет просить все что угодно. Понимаешь?
-И тогда ты попросишь благословения на наш брак?
-Вообще то я хотел машину.Но если ты так настаиваешь.
Лицо Марты Глентч стало такое что, казалось вот — вот взорвётся праведным гневом. Уильям Фрейзбори не удержался от смеха.
-Люблю когда ты сердишься.Тогда ты ещё краше.
-Та ну тебя. Дурак.
Тем временем пока влюблённые строили планы на обозримое будущее вышел лакей,и приглашая всех войти,объявил об начале аукциона.
Все расселись по заранее оговоренным местам. Начало было как обычно не из самих дорогих,и не самих ценных вещей,так что Фрейзбори откровенно спал на плече своей подружки. Но вот он резко вскочил от слов ведущего:
-И так дамы и господа следующий лот. Старинный кинжал,ручная робота
подаренной самим папой Римским одному с участников Первого Крестового похода.
« Вот черт — выругался про себя Фрейзбори - и они знают об этом и значит цену поднимут до небес. И конкурентов хватает — кому не захочется иметь предмет с самого Ватикана. А я то хотел его по-тихому купить.»
Можно было сыграть на благородстве (семейная реликвия, дань предкам и так дальше) но вот беда об том кому был подарен кинжал, и что в зале есть его прямой потомок объявлено не было. А самому заявить было против не писаных правил. Как ни как аукцион дело честное — кто больше даст тот и купит. А по напряжению повисшем в зале можно было сказать что торг будет сильным.
- И так дамы и господа стартовая цена десять тысяч. Всего десять тысяч за предмет с рук папы. Ну же господа не скупитесь,для такой вещи это мелочи. Есть десять,есть двадцать,есть тридцать... - и так дальше до трехсот тысяч -Триста тысяч от господина в крайнем правом ряду. Кто даст больше за бесценную реликвию? -вопросительным взглядом обвёл он зал.Желающих не было. - Ну что же триста тысяч раз...
-Ну что же ты,сейчас уведут — не выдержала Марта.
-Молчи.
-Триста тысяч два.Ну же господа бесценная вещь уходит за гроши -Предпринял последнюю попытку ведущий,видя что результата не взмахнул рукой — Триста тысяч ...
Но договорить не дал крик из зала:
-Миллион.
Видя всеобщий ступор Уильям Фрейзбори встал и не без удовольствия сказал:
-Доставьте покупку мне до мой Здесь мне больше делать нечего. - после этих слов развернулся и ушёл.

Ближе к рассвету он заявился домой,с легка пошатываясь, но счастливый. На пороге его встретил отец,что уже было не обычно. Он хотя и не одобрял ночных выездов сына ,но вспоминая слова жены — покойницы « ты себя в его годы вспомни» не то чтобы распустил сына , но периодически ( контролируя что бы периодично не стало постоянным) закрывал глаза на некоторые вольности.
- Ты где был? - задал он вопрос тоном не предвещавшим ничего хорошего.
- С Мартой.
-Где кинжал? -спросил он то что откровенно говоря интересовало его больше.
-Так ты из — за той железяки. По-видимому её ещё не доставили.Сейчас позвоню и потороплю их.
-Ну звони - звони.
Если бы тогда в Уильяме Фрейзбори было на пару промилле меньше алкоголя (а говоря откровенно и на пару доз кое-чего по сильней) он обратил бы внимания на тон которым это было сказано. Но увы степень «малых грешков» в его крови не позволяла эму в полной мере оценить степень угрозы нависшей над ним.
-Алло это аукцион?
- Да сер. Чем могу быть полезным?
- Хочу знать по чему ко мне не доставили мою покупку ? В буклете указано что вы работаете круглосуточно.
- Одну минуточку. Уточните какая именно покупка.
- Кинжал в форме распятия.
- Прошу прощения сер, но вы ошибаетесь. Согласно учётным записям сер Генри Доронти выписал чек на один миллион сто тысяч, и забрал кинжал з собой.
До этого момента Уильям Фрейзбори думал что фраза « Вся жизнь пролетела перед глазами» это метафора. Но с другой стороны он поставил если и не мировой,то во всяком случае личной рекорд. Во всяком случае так быстро он ещё не трезвел.
- Уильям кругом-сейчас это уже не был старавшийся быть либеральным отец это был военный разговаривавший с провинившимся солдатом - Я не ограничиваю тебя в средствах,и в методах,но чтобы через сутки родовая коллекция была завершена. Мне все равно как ты это сделаешь ,но если через  24 часа кинжала  не будет  у меня ты со своей Мартой отправишься в Африку.В самый ад.
И в первые Фрейзбори младший по — настоящему испугался,зная нрав своего отца.

-Господин Фрейзбери искренни удивлён вашему визиту-поприветствовал гостя хозяин дома — Прошу пройти в кабинет.
Дом капитана Доронти находился в районе Ковент — Гарнден,известным своими магазинами. Ещё дед Генри в середине прошлого века перебрался туда и занял место у прилавка. С тех пор их дела пошли значительно в верх.
- Присаживайтесь — учтиво сказал он — Не желаете что-то выпить?
- Перейдём те к делу. Мне нужна та железяка которая висит у вас на стене. Продайте мне её.
-Эта как вы выразились « Железяка» была освящена самим папой ...
-Та мне хоть мамой-довольно грубо перебил он - Я сейчас выписываю чек на три миллиона и забираю его з собой.
Получил отказ он, поднял цену до невероятных на тот момент десяти миллионов (по курсу без малого 88 миллионов, что бы было понятней в долларах это без малого 12 миллионов, тогда таких чисел мало кто знал ) но получил твёрдый и решительной отказ.
-Ну нечего — сказал Фрейзбори покрываясь пятнами от злости — все равно получу.


Сон никак в ту ночь не желал приходить.Вернувшись домой он с ходу лёг спать, хваля матерь на небеса которая додумалась до того что молодому человеку нужно не просто отдельное помещения, а  свой, «тайный» ход так что удалось избежать не приятного разговора с отцом. Упрямый Генри Доронти ни в какую цену не пожелал уступать эму кинжал. А время тикало. Но когда сон таки пришёл вариант, сложился сам собой — нужно  извинится, рассказать ситуацию про реликвии рода Фрейзбори тогда можно рассчитывать на положительный исход.
Откровенно говоря,прокручивая день и ставя себя на место Доронти, он удивлялся его выдержке. Приди к нему до мой такой наглец он бы выставил его в зашей. Но тут его сон прервал властно — требовательной стук.Так стучал только отец.
Встал, отряхивая остатки сна, он открыл и буквально был сбыт с ног отцом.
-У меня толь ко что был сер Генри Доронти,. Он утверждает что после твоего прихода пропал кинжал. Так что я проведу у тебя обыск.
Ошарашен таким поворотом событий он не сразу нашёл что ответить, а когда нашёл было слишком поздно. Долго процедура обыска не продлилась. В первом же ящике письменного стола был извлечён злополучной кинжал.


-Когда я говорил тебе что не стесняю в средствах я имел в виду кое-что другое - с ходу пошёл в наступления Фрейзбори — старший.
-Но я не ...
-МОЛЧАТЬ!!! - перешёл на крик он и в друг случилось то что было не возможно представить Его отец который зимой,в самые лютые морозы, мог ходить без последствий в одной рубашке схватился за сердце и упал.
Шок был на столько велик что Уильям Фрейзбори не сразу позвал на помощь.


Спустя месяц настал последний акт этой драмы. После второго приступа (первый был после смерти жены и не имел столь разрушительных последствий) отставной генерал Альберт Фрейзбори слёг. Врачи отмечали не столь физическую сколь, психологическую причину такого состояния. Больной ни с кем не разговаривал, мало ел (в него фактически вливали куриный бульон), не вставал с постели и было такое мнения что эму все безразлично в этом мире. Но тут все изменилось.К нему пришёл сын.
-Отец я имею доказательства своей не виновности и хочу что бы ты их посмотрел.- начал он.

Ответом стала миска с бульоном полетевшая в него.
- ПОШЁЛ ВОН!!!- заорал он,но видя что результата нет взял за грудки и вышвырнул его за двери. После чего потребовал к себе своего юриста.
Несмотря на явный негатив действия больного обрадовали врачей. В первые за все время наблюдения больной проявил такую активность. Помимо того есть категория людей которых фактически и лечить то не надо. Им нужен стресс,хорошенькая встряска и организм сам найдёт необходимые ресурсы.  Но увы эта вспышка активности была последней в жизни Альберта Фрейзбори. Дал все указания по поводу своих похорон и переписал завещания он довольно плотно поел (на столько что пришлось посылать людей за деликатесами) , пообщался с врачами и пациентами и лёг спать. Чтобы на утро не проснутся.
Согласно его требованию тело было кремировано, а прах развеян над городом Дели,где он встретил свою жену, и после её смерти сделал то же самое. «Над городом — как написал он — где я был самим счастливым из людей»
Что касается Уильяма Фрейзбори то он оставил его нищим мало, того распорядился что бы история стала известной (без лишнего шума) в обществе. А к человеку замешанном в воровстве никто не то что руки не подаст даже приближаться не станет.


1909 год. Лондон.
От пережитых во сне роковых событий прошлого Уильям Фрейзбори буквально вскочил с постели. Несколько секунд ушло на то что бы осознать что это было лишь во сне. И так хотелось услышать детское « Все будет хорошо. Не переживай сынок  все наладится » но увы это было не возможно. Зато рациональное зерно выпалило «какое к черте хорошо» и вывалило все факты. Настроения было испорчено окончательно. Что бы хотя бы как то успокоиться он посмотрел в окно. И тут же повалился на пол, позабыл обо всякой лирике и стал в срочном порядке одеваться.
Причиной тому было то что он увидел в окне.А именно полицейский наряд оцепивший здания и группу людей в штатском с револьверами в руках.  Здесь уже было не до лирики. Одевшись он подошёл к двери,стараясь что бы его с улицы не было видно, и не создавая лишнего шума открыл двери. И надо сказать вовремя что бы стать свидетелем одной картины. Глав врач больницы (мужчина немного за тридцать, с каштановыми волосами) буквально отнял в медсестре поднос с едой для чахоточных (тарелка супа, пюре с куриной грудкой,овощной салат и чай со свежими фруктами — в то время далеко не каждая семья могла себе позволить такой, стол особенно фрукты зимой) и подождал пока она уйдёт в другую палату подмешал какой-то порошок в чай.
Не стал ждать пока он помешает Фрейзбори буквально ворвался в коридор.
- Это лекарство - попытался хоть как то оправдаться он — Оно безвредно.
-Проверим - сказал Фрейзбори резко, схватил за нос врача. Тот что бы вдохнуть открыл рот куда,и был залит чай. Врач не успел сделать и глотка воздуха как тут же упал и захрапел.
- Сильное лекарство-констатировал пациент.
Тут с палаты на шум выбежала медсестра. Она открыло было рот,что бы закричать в истерике видя на полу глав врача, но Браунинг 1903 года выпуска засунутой ей прямо в рот не дал этого сделать.
-Если не будешь кричать я уберу пистолет.Моргни если поняла - в ответ она быстро заморгала.
- Сделаешь все что мне надо будешь жить.
Поняла она это своеобразно, как-то сразу стала застёгиваться и обтягивать свой халат, стараясь, закрыться.
-Успокойся я не в этом смысле.


На облаве, как и прошлый раз,присутствовал директор Скотленд — ярда.Нет Эдвард Генри вовсе не был злопамятен и кровожаден, но простить человека сделавшим его клоуном в глазах всей империи он не мог. По этому дал указания стрелять на поражения.
-Что там ещё? - недовольно буркнул он на подбежавшего зама.
-Там покойника с инфекционной везут.
-Черт с ним.Пусть едут.
Ворвавшись в больницу полиция никого, если не считать глав врача который проспит до завтрашнего обеда. Надо отдать должное полиции — сориентировалась она мгновенно и тут же бросилась на поиски коляски. И нашли.Буквально через пару домов, со связанной медсестрой возле, станции метро.


Паб в центре города был набит битком. За стойкой,в компании троих студентов, сидел Фрейзбори. Ну как «в компании» просто рядом и думал о своём.
Компанию троих мужчин,одетых во все чёрное, он заметил сразу. Слишком эти мрачные типы выделялись из общей,весёлой массы.
Они тоже заметили его и потянулись к револьверам.Но первым,прям из кармана, выстрелил Фрейзбори, уложил одного наповал. Быстро отскочил в сторону,он перевернул стол, и прячась за ним произвёл ещё один выстрел ранил второго в плечо. Но дальше стрелять не решился. Началась,паника все начали бежать, и Уильям Фрейзбори не рискнул жизнью людей. Что в прочем не остановило тех двоих. Они стреляли не смотря ни на что,и как позже напишут в отчётах и статьях троих уложили намертво семерых, ранили.
Пользуясь замешательством он пополз и забрался в барну стойку. В огромной витрине сделанной из стекла он видел весь зал. Обойдя перевёрнутой стол,и не обнаружил там Фрейзбори ,они поступили так тот: что с простреленной рукой взял револьвер покойного,а тот что со здоровой перезарядил свой. Завершил свои деяния они направились к бару.
Фрейзбори достал свой запасной пистолет,прозванной за малые размеры дамским, развернул оружия целясь используя отражения. В следующий момент два выстрела слились,в один, а в пабе стало на пару трупов больше.

Отойдя ещё на квартал он пересёкся с толпой нищих которые с палками и дубинками попёрли на него. Не смотря на грозность противника описывать инцидент во всех подробностях смысла нет. Два выстрела в воздух и один под ноги самому ретивому хватило что бы вся орава побросала дубинки и палки и убралась с его пути.
На ходу обдумывая события он пришёл к следующими:
Это не полиция однозначно они, несмотря на все свои недостатки, такую бойню не устроили бы. Тогда выходит он перешёл дорогу кому то совсем без тормозов.
Сам того не помня он оказался на мосту через Темзу. А из задумчивости его вывело ржания лошадей. Впереди себя он увидел перекрытую дорогу кебами и человек десять с оружиям в руках. Уильям Фрейзбори не был трусом, но и наклонностями к суициду не страдал, так что предпочёл развернуться и быстро перебежал мост он вполне мог скрыться в подворотнях.  Но увы  - заде на него ждало то же самое.