Шанс для строптивой судьбы

Глава 2

Алина

Мама привезла меня «домой», хотя я для себя уже решила, что больше не могу и не буду считать квартиру Игоря в элитном жилом комплексе своим домом. Домработница открыла дверь и мы вошли внутрь. Меня начало трясти. Хотелось выскочить вон, казалось, что до гостиной я шла не по мягкому ковру, а по горячим углям.
На диван я рухнула, ноги отказывались держать.
— Алина, сколько можно тебя учить, даже у себя в комнате красивые девушки ТАК не усаживаются, ты не мешок с картошкой.
Я промолчала, не пошевелившись. Мама знает меня как облупленную, так что отреагировала она предсказуемо.
— Вот значит, как ты меня благодаришь за всё, что я для тебя сделала?! — мама попыталась надавить на совесть, но вины я не чувствовала. Уже не чувствовала.
— Я взрослая. И сама буду решать, как мне жить.
— Отлично. Я подозревала, что у тебя мозги набекрень из-за дурацких представлений о женской гордости и прочих чувств собственного достоинства. Просто учти, если уйдёшь от мужа, мы с отцом обратно тебя не примем. Поедешь по месту своей недвижимости.
На стол легла папка с документами на бабушкин дом. Сверху мать положила связку ключей, старых, истертых, на ржавом кольце. А она подготовилась. Значит, уговоры закончились, в ход пошли запугивания. Я держалась изо всех сил. В этот момент хлопнула дверь.
— Я дома, — раздался голос мужа. Судя по тону, он рассчитывает, что неприятная история будет замята.
Через минуту Игорь заходит в гостиную. Да у них численное превосходство! Что ж, никто не обещал, что будет легко.
— Я от тебя ухожу, — удивительно, но голос у меня ровный, словно я абсолютно спокойна, словно не чувствую боли предательства.
Видел бы кто, как у них одновременно падают челюсти.
— Сейчас соберу вещи и уеду, мама любезно привезла мне ключи от моего дома. Я заберу машину...
— Не вопрос, — муж быстро ориентируется в ситуации и возвращает равнодушное выражение лица. — Но ты понимаешь, что содержать я тебя в таком случае не буду?
— Понимаю и на твои деньги не претендую. Я заберу только свою машину, — голосом выделяю слово «свою», — личные вещи и все украшения.
Когда до Игоря доходит, что я заберу записанный на меня микроавтобус, новенький Ситроен, муж стискивает зубы так, что становятся видны желваки на щеках, но при тёще устраивать скандал он не рискует. Ха, а от матери все-таки может быть польза.
— Галина Петровна, помогите Алине собрать вещися, — командует супруг. — Раз уж моя жена решила забрать ВСЕ подарки, то и собака тоже достаётся ей, так что сложите в какой-нибудь пакет корм, витамины и остальное собачье барахло.
Продолжение указаний я не слушаю, потому что выгребаю из гардеробной обувь, шмотки и бижу. Галя молча носится с охапками вещей, загружая их в машину. Как тащить ещё и четырёх месячного "щеночка", которого подарили друзья отца, я стараюсь не думать. Пятьдесят плохо управляемых килограмм в машине — это трэш. Хотя... Есть идея.
— Мои украшения, — требую я.
Игорь с кривым лицом вытаскивает из сейфа футляры. Мелочевку, типа гвоздиков и цепочек, я уже сложила в сумку.
— Галя, принеси баранью ногу из морозильной камеры.
Так, теперь и у Гали очумевшее выражение лица. Похоже, муж с матерью думают, что я окончательно слетела с катушек. Ничего, переживут.

До закрытия банка время ещё есть. Ехать в руины, доставшиеся мне от бабули, с чемоданом золота и прочих брильянтов, чревато. Ну, я преувеличиваю, конечно. Драгоценностей у меня не много, но кое-что имеется такого, что можно продать не как лом. Тряпки выкину, пусть в них бомжи щеголяют, его очередной поганке они не достанутся. Чувствуя, что смогла отстоять себя хотя бы в этом раунде, сажусь в машину. Открыв ворота своим пультом, я выезжаю на улицу, опускаю стекло и швыряю брелок с ключами во двор. Выглядит по-детски, но это жест отчаяния, мост, который я жгу здесь и сейчас, убеждая себя, что назад дороги не будет.

***
Замороженную баранью ногу я сразу отдала алабаю. Как же зовут псину? Плевать, назову Пушком, этот вопрос не самый срочный. Щеночек попытался затащить еду на пассажирское сиденье, но я рявкнула "фу" и пёс остался на полу. Жрать ледяное мясо, конечно, вредно, но убиться из-за чужой собаки мне не хотелось. Среднеазиатскую овчарку дарили на мой день рождения, но фактически это был презент для мужа, который мечтал о породистом охраннике.
До центрального Сбербанка мы доехали без приключений. Там я арендовала ячейку, куда сложила всё золото, кроме пары колец и браслетов. Их, в крайнем случае, сдам в какой-нибудь ломбард, на хлеб с колбасой хватит.
Когда я уходила, собакен был занят ногой и мне показалось, что исчезновение свежеиспеченной хозяйки прошло мимо его сознания. Но моё возвращение за руль пес не пропустил. Едва я открыла дверь, как «щеночек» попытался на меня рыкнуть. В моём обычном состоянии этого было бы достаточно, чтобы заставить меня ретироваться, но сейчас я была настолько взвинчена, что не задумываясь хватанула пса за загривок и тряхнула изо всех сил, рявкнув «Нет!», а потом забрала недоеденную кость. От моей машины шарахнулась идущая мимо парочка. Да уж, блондинка с недогрызенной мостолыжиной в руках за рулем новенького микроавтобуса то ещё зрелище.

— Лежать.

Алабай посмотрел на меня с обидой. Мало того, что отняла лакомство, так ещё и заставляю выполнять цирковые трюки. Потому что выполнение команды в кабине даже с отодвинутым сиденье иначе не назовешь. Я сделала зверское лицо, вздернув губу и показав зубы. Со вздохом он втиснулся между сиденьем и торпедой.

— Сидеть, — продолжила я.

Не собираюсь позволять ещё и животному мной помыкать. Пёс сел и я отдала ему вкусняшку. Надо признаться, что извозиться в сырой баранине лучше всего получилось у меня. Я достала влажные салфетки, насколько смогла оттерла светло-бежевое пальто, руки и руль. Сиденье, пол и псину отмою позже. А сейчас пора отправляться к моему новому дому. Настоящему дому, где меня любили такой, какая я есть, считая самой лучшей девочкой на свете и не требуя соответствия идеальному образу.