Шанс. Глоток жизни

Глава 2

Родилась я в городе Армавире, в семье научного сотрудника местного НИИ. Когда мне было шесть лет, мы с родителями отправились к Чёрному морю на машине и попали в страшную аварию. В тот день я потеряла и родителей, и возможность ходить: из-за сложного перелома не могла посещать школу и играть с друзьями во дворе.

Бабушка с дедушкой взяли на себя все заботы и до самого конца не теряли надежды поставить меня на ноги. В бесконечных попытках вылечиться прошло около десяти лет. Когда у нас закончились деньги, а все возможности их достать исчерпали себя, дед перестал питать иллюзии и начал думать о моём реальном будущем.

В первую очередь я научилась готовить и шить. Изнурительные ежедневные тренировки рук и спины стали ещё интенсивнее. Шитьё, кстати, впоследствии позволило нашей семье удержаться на плаву. Трёх пенсий и пособий едва хватало на жизнь и лекарства, которые требовались мне постоянно, чтобы купировать сильнейшие боли. Много средств уходило на запчасти для инвалидной коляски, медицинские принадлежности и лекарства для моих опекунов.

Спустя два года, в день моего восемнадцатилетия, не стало деда. Ещё через полтора года ушла бабушка. Я осталась одна. Не смогла даже побывать на её похоронах — все заботы об этом взяло на себя государство.

За пару дней до того, как бабушка не вернулась домой из аптеки, я в последний раз выходила на улицу. Мы жили на четвёртом этаже в доме без лифта, и спуститься с коляской на улицу в одиночку я не могла. Попросить помощи у кого-то из клиенток не позволяла гордость. Но я не унывала и никогда не жаловалась.

К тому моменту, как осталась совсем одна, у меня уже была небольшая база постоянных клиентов. Старенький компьютер, подаренный щедрым дядей из администрации города несколько лет назад, позволял выходить во Всемирную сеть, где я проводила большую часть свободного времени. Он же помогал с доставкой продуктов, материалов, лекарств и книг. Именно книги стали моей единственной слабостью, на которую я всегда находила деньги. В доме все поверхности и полки были забиты томами, прочитанными и неоднократно перечитанными.

Окна нашей квартиры выходили в парк, поэтому зимой и летом я обязательно раз в день распахивала створки и «гуляла». Сначала меня окружала тишина, но со временем там построили детскую площадку, где целыми днями играла ребятня: оттуда доносился задорный смех малышей или не менее громкий плач — уж как повезёт.

Позже, закрыв окно и уставившись в стену, я позволяла себе всплакнуть, жалея о своей нелёгкой доле, а затем брала с подоконника потрёпанный томик «Гордости и предубеждения» или «Настоящей тёмной ведьмы» и поднимала себе настроение старым проверенным способом. Так прошло ещё три с половиной года.

Той ночью я проснулась от какого-то звука в коридоре. Разлепив глаза, потянулась к выключателю на стене, и свет ночника озарил тёмную фигуру в проёме двери. На секунду я застыла, не веря в то, что вижу, и завизжала.

Мне показалось, что завизжала. На самом деле из горла не вырвалось ни звука.

Я завозилась на кровати и попыталась сползти с другой стороны, подальше от загадочной фигуры, по-прежнему спокойно стоявшей в дверном проёме. Рухнув на пол, забилась за изголовье, жалея, что не сплю с ножом под подушкой. Или с ножницами, или хоть с чем-то потенциально опасным.

В голове роился сонм мыслей: я не понимала, что незнакомец делает в моей квартире, как в неё попал, что ему нужно и куда, в конце концов, я засунула свой телефон?

Мужчина расхохотался и произнёс низким бархатным голосом, от которого стало жутко:

— Вылезай сама, или Страж тебя оттуда вытащит.

В ответ я лишь молча замотала головой и забилась ещё дальше в угол.

— Страж, — произнёс он ровно и тихо.

Он шагнул в комнату, а перед ним прямо из воздуха появилась огромная чёрная псина. Оскалив жуткую пасть, создание повело чёрным носом размером с мой кулак, повернулось в сторону кровати и зарычало. Глаз у чудища не было, вместо них зияли чёрные провалы. Оно двинулось ко мне и буквально прошло сквозь мою кровать, словно привидение.

Шаря рукой по полу у ног, я нащупала какой-то томик и попыталась отмахнуться им от кошмарной призрачной собаки, надеясь развеять её как нереальную дымку. Но тварь, зарычав и неожиданно оказавшись вполне осязаемой, увернулась от книги и прыгнула на меня, придавив своим немалым весом. Я вновь взвизгнула — весь ужас происходящего накрыл с новой силой. Мне даже вздохнуть было тяжело.

Несколько секунд я безмолвно таращилась на отвратительную морду адской твари, а уже мгновение спустя провалилась во тьму. Последним, что я услышала, был громкий хохот её хозяина.