Шанс. Глоток жизни

Глава 4

Просыпалась я с трудом. Бабушка ласково гладила меня по голове и мурлыкала какую-то мелодичную песенку себе под нос. Я сладко зевнула и шёпотом поинтересовалась:

— Бабуль, а что у нас на завтрак?

Её рука на миг замерла, потом она так же шёпотом ответила:

— Отдыхай, дитя, я сейчас вернусь и принесу тебе что-нибудь перекусить.

— Угу… — Я снова зевнула, сладко причмокнула, повернулась на бок, затем прогнулась всем телом и, потянувшись под одеялом, почесала неимоверно зудящую пятку. — Красотища.

На мгновение замерла в таком скрученном положении и, ухватившись за большой палец на ноге, сильно дёрнула. Очень сильно. И зашипела от боли.

Неужели? Невероятно! Я чувствую ногу, я сгибаю ногу! Захохотала во весь голос, а затем услышала, как отворилась дверь, и быстро, как могла, повернулась на другой бок, выбираясь из-под одеяла.

— Бабуль, нога, слышишь? Я чувствую и пальцы, я… — Вытащив голову из-под одеяла, посмотрела на бабушку — и застыла: в проёме двери стоял тот самый мужчина, которого я уже видела. Сейчас он был одет в длинный странный балахон, а рядом с ним — женщина, что спала в кресле в одно из моих пробуждений. Женщина переводила взгляд с мужчины на меня и обратно, а на её довольном лице расплывалась счастливая улыбка.

— П-простите, — запнулась я, — а бабушка где?

Мужчина нахмурился, будто что-то вспоминая, потом кивнул своим мыслям и приблизился ко мне.

— Дитя, ты меня понимаешь?

— А не должна? — Я немного удивилась и с подозрением уставилась на эту парочку.

— Десять дней назад не понимала… — довольно протянул он и улыбнулся, показав пару внушительных клыков.

— Ой! — Я дёрнулась и попыталась отползти от него на дальний край кровати. — М-мама… у вас это… что-то с зубами… там… — Я совершенно детским жестом указала на его лицо правой рукой, а левой сгребла к себе подушку, прижав к груди. Будто это перьевое облако могло защитить меня от дяди с клыками. Мужчина повернулся к своей, не знаю к кому, пусть будет — коллеге, и оскалившись, уточнил:

— Что там?

— М-м-м, всё отлично, милый! — Женщина с не менее лучезарной улыбкой повернулась ко мне.

Тут я пискнула и, в дополнение к подушке, собрала комом одеяло. Всё это подтащила поближе к себе, сооружая новую оборонительную линию между собой и моими гостями, потому что её клыки оказались не меньшего размера.

Мужчина устроился в кресле напротив кровати, а женщина, обойдя его сбоку, встала за спиной.

— Успокойся, дитя, тебе ничего не угрожает. Меня зовут тор Кер, ты находишься в моём доме, — подумав секунду, добавил: — Тор — это уважительное обращение, а Кер — имя рода. Моя любимая — тора Маэрта, — произнёс он, не поворачиваясь к женщине, ласково погладил её по ладони, покоившейся на спинке кресла за его плечом. — Думаю, ты сначала попробуешь немного поесть, а потом я вернусь, и мы поговорим. Пока ни о чём не беспокойся и не волнуйся, как я уже говорил, тебе ничего не угрожает.

Гость снова улыбнулся, ещё раз похлопал по руке спутницу, поднялся и направился к выходу из комнаты. Я проводила его напряжённым взглядом, потом снова посмотрела на женщину. Та тоже ласково улыбнулась и сказала:

— Не волнуйся, тут ты в абсолютной безопасности. Сейчас я принесу немного бульона, и ты поешь. К сожалению, это пока всё, что тебе можно — ты так долго не ела нормально.

Звука её шагов я не услышала, прикрыла глаза и упёрлась спиной в изголовье кровати. Глубоко вздохнула. Открыла глаза и решительно огляделась. Комната была небольшая, всего около пятнадцати квадратов. Кровать стояла напротив входа, между её изножьем и дверью было довольно много пустого пространства.

Слева стояло кресло, за ним находилось огромное окно, в котором виднелся лишь кусок неба и зелёное марево деревьев, чьи ветви качались на ветру. С правой стороны всю стену занимали стеллажи с книгами и небольшой стол со стулом.

Сама кровать оказалась довольно большой. Резное изголовье тёмного цвета было выполнено, похоже, из того же дерева, что и потолочные балки, и украшалось по краям двумя круглыми шишками с вырезанными ящерками. Хотя нет…

Я на руках подтянулась ближе к ним, чтобы разглядеть. Нет, это не ящерки, а небольшие дракончики со сложенными крылышками. Я не смогла отказать себе и потянулась к фигуркам, осторожно касаясь пальцами. Ох, какая же красота! Невероятная работа мастера!

Тут мой взгляд наконец упал на мои же пальцы, и я ахнула. Они были украшены длинными, уже начавшими скручиваться в трубочку ногтями разной степени изломанности. Поднесла ладони к глазам и ошарашенно протянула:

— Вот это да-а-а, — вышло сипло, говорить почему-то было ещё сложно, а горло саднило, словно я и вовсе разучилась произносить слова или молчала пару лет. — Надо бы обрезать…

Длинные ногти мне никогда не нравились, а такой откровенный кошмар совсем не радовал. Заметив на ладонях какие-то полосы, стала рассматривать, практически уткнувшись в них носом.

— Что за чёрт, откуда? — Руки оказались покрыты шрамами разной длины.

— Не волнуйся, они скоро заживут и совсем исчезнут. Не все, конечно, но самые мелкие, — я оторвала взгляд от своих рук и подняла его на незаметно вошедшую женщину.

Она держала в руках поднос, на котором стояли миска с чашкой и лежал кусок чего-то, похожего на ломоть хлеба. Женщина ласково улыбнулась, не обнажая в этот раз клыки, и двинулась ко мне. Поставив поднос на кресло, она повернулась и, решительно отобрав у меня подушку, затолкала её за мою спину. Затем расправила одеяло и перенесла поднос, водрузив его мне на колени.

В нос ударил умопомрачительный запах бульона и свежего хлеба. Я схватила ложку и, опустив её в миску с супом, зачерпнула первую порцию. Подув, сунула в рот. Почувствовала, как в моё иссушенное горло полилась благословенная жидкость, прикрыла глаза и замычала от удовольствия. Женщина присела в кресло рядом и произнесла:

— Не торопись, дитя, ешь по чуть-чуть.