Шанс на чудо

Леди Таймс. Остановка

Тук… тук… тук… тук... Соприкосновение изящных каблуков на стройных ножках, манящих мужской восхищённый взгляд, с асфальтированной дорожкой разносится эхом вдоль полупустынной аллеи, напоминая чёткий ритм секундной стрелки незримых часов. Её движения легки, грациозны, но вместе с тем абсолютно выверены и точны, как совершенный механизм швейцарских часов. По весеннему парку, как вы уже догадались, идёт она — Леди Таймс — хранительница времени.

Дама выглядит магнетически красиво и вместе с тем обречённо. Этакая Жаклин Кеннеди с безукоризненным вкусом, Одри Хепбёрн с тончайшей притягательностью и лучшая преподавательница института благородных девиц со строгим взглядом и выдержанностью по отношению к окружающим в одном флаконе. Возможно, это занимаемый высокий пост наложил на её привлекательный образ печать холодности и отчуждённости? Хотя почём зря грешить на должность? Что если она всегда была такой? Ещё при жизни… Память Леди Таймс уже стало заволакивать густым непроглядным туманом, иначе как ещё объяснить тот факт, что она стала забывать, сколько находится в должности хранительницы? Хм, забавно, не правда ли? Живое олицетворение времени не в силах найти ответ на простой вопрос: сколько? В силах, конечно же, но не имеет желания об этом думать.

Своим присутствием она внушает людям одновременно и душевный подъём и печаль по уходящему моменту. Абсолютно каждый счастливчик (или неудачник, решать вам), который сталкивается с ней, испытывает разные ощущения. Как в известной притче, где всякий, прочитавший мудрую надпись на камне, не может остаться равнодушным: те, что носят счастье в себе в данный момент — расстраиваются, а те, чьи души обуревают тоска и горе, находят утешение в каменной мудрости. Причиной тому служит одна единственная надпись: «Ничто не вечно». Леди Таймс не понаслышке знает эту простую и вместе с тем глубокомысленную аксиому и в силу своих магических способностей время от времени вмешивается в судьбы простых смертных. Тем самым она навсегда меняет их отношение к жизни — единственной стоящей человеческой ценности. Сегодня она как раз прогуливается по аллее и выбирает, кому помочь.

Весенний послеобеденный час. После периода долгого зимнего игнорирования разбуженное солнце выглянуло из-под своих облачных покрывал и подушек. Оно лениво свесило ножки с постели, сладко потянулось и перепрыгнуло с одной облачной перины на другую. По-детски игриво скакать на белоснежных пружинистых облаках Его Светейшеству пришлось по душе, поэтому последовала следующая взбитая перина, затем вторая, третья, четвертая, пятая. Как здорово! Однако заметили солнечное оживление далеко не многие – в парке было немноголюдно. Большинство в разгар рабочего дня решает важные задачи, им невдомек, что солнце ведёт затейливые игры на небосводе. Те же счастливчики, что нашли свободную минуту для прогулки, не могут нарадоваться волшебству момента. Они ловят тёплые лучи, пробивающиеся сквозь ветки пока ещё голых деревьев, на своих лицах и блаженно расплываются в улыбках. Прохожие благодарны просыпающемуся светилу, наступающей весне и пребывают сейчас в настоящем моменте — излюбленном состоянии хранительницы времени.

Абсолютно все, кто находится сейчас в парке, видны ей, как на ладони. Леди Таймс слышит и улавливает желания людей. Хотите узнать, каково это? А что, отличная идея! Давайте заглянем в потаённый, невидимый мир, сотканный из энергетических потоков и вибраций? Тогда закройте глаза, чтобы усилить ощущения остальных органов чувств и прислушайтесь. Чувствуете, как тоненьким весенним ручейком до ваших ушей доносятся вздохи, переливы страсти и обожания? Источником звуков, которые смущают чужой слух, служит влюбленная пара. Вон они сидят на скамеечке. Забавные. Смешению их тел в порыве страсти мешает разве что одежда. Они целуются, затем пожирают друг на друга взглядами, полными опьяняющей любви, расплываются в одурманенных улыбках и вновь сливаются в поцелуе. Каждая клеточка их души сейчас неимоверно желает именно этого... Чего же? О-ля-ля! Какие смелые у вас мысли! Хотя, впрочем, вы правы. Этого они также желают и довольно сильно. Но больше плотских утех они преисполнены надежды остановить или хотя бы замедлить время, чтобы насмотреться, наобниматься, надышаться друг другом. Давайте мысленно достанем вместе с вами воображаемый блокнот и сделаем в нем первую пометку: ОСТАНОВИТЬ.

Мимо раскрепощенных влюбленных пробегает озорной мальчуган лет пяти. Ребенок находится в настоящем моменте, как, впрочем, и многие дети. Для него не существует  границы между «было», «есть» и «будет». Малыш радуется, спешит за разноцветным воздушным змеем. А следом за чадом плетётся старушка, искоса бросая на влюбленных свой ставший фирменным после выхода на пенсию осуждающий взгляд. Честное слово, складывается впечатление, что некоторым пожилым людям вручают профессиональный укоряющий взгляд и вечное недовольство вместе с пенсионным удостоверением. Бабушка качает головой и, пребывая в возмущении, раздувает ноздри, отчего расплющенный на лице нос кажется ещё больше. Словно снежная лавина, спускающаяся с горных вершин, Леди Таймс накрывает гневный, кричащий, шумный поток мыслей пожилой женщины. Лавина на время полностью затмевает сознание хранительницы, не давая даже малейшего шанса увернуться, и оставляет после себя неприятный звон в ушах. Старушка в сердцах про себя что есть мочи ругает нынешнее поколение и современные свободные нравы. Какая выразительная и колкая речь! Вот это эпитеты, вот это метафоры! Любой сквернослов-хулиган почерпнул бы из её лексикона парочку литературных средств выражения своих мыслей. Кроме брани мы слышим, как она просит вернуть тот золотой советский век, когда сама была столь юной, но, разумеется, менее доступной. Отмечаем в своем блокноте: ОБЕРНУТЬ ВСПЯТЬ.

Глупая старушка. Ради подобной цели Леди Таймс не станет созывать совет директоров по управлению жизнями людей. Даже в целях предотвращения войн им запрещено вторгаться в пространственно-временной континуум. Потому как случившиеся войны, безвинно пролитая кровь и преждевременно оборванные жизни, по их мнению, несут в себе урок будущему поколению: «Так поступать нельзя!». Совет директоров давно условился в подобные важные материи без общего голосования не соваться. Сейчас был не тот случай. Слишком высокая ставка и слишком низкая цена вопроса.