Шанс на чудо

Леди Таймс. Будущее

Наступило временное затишье на поле боя. После очередного ожесточенного сражения, в котором смешалась пыль, дым и порох, обе противоборствующие стороны убирали с поля боя тела погибших солдат и помогали раненным. Те, кому изворотливая госпожа Фортуна сохранила на этот раз все конечности и голову невредимыми, переводили дух и собирались с силами, чтобы вновь через пару часов вступить в схватку с общемировым злом — фашизмом.

Трое товарищей Шакур, Асхат и Сабир сидели в окопе, дожидаясь новой команды к бою. Шакур и Асхат были земляками, простыми деревенскими ребятами, ушедшими вместе на фронт еще весной 1942 года. Целых два года они вместе скитались по гарнизонам и горячим точкам, сначала защищаясь от наседающего словно саранча фашистского брата, затем, уже после преломления хода войны, расширяя всё дальше границы освобождаемой Родины.

Шакуру шел 26 год. В родном селе его осталась дожидаться жена Рабига. Когда молодой человек уходил на войну, Рабига носила под сердцем их будущего ребенка. Через несколько месяцев на фронт дошло заветное письмецо, в котором Рабига благодаря соседу мулле, одному из немногих грамотных жителей в округе, сообщила радостную весть о том, что у них с Шакуром родился сын. Здоровый, смуглый карапуз с глазами цвета крепкого чая напоминал молодой супруге в суровые дни её отчаяния и одиночества о том, что отец мальчика в эту минуту вершит благое дело. Наперекор всему нужно было оставаться сильной, терпеливой и молиться, чтобы Всевышний сохранил Шакуру жизнь.

Асхат наоборот был парнем вольным и свободолюбивым. Его горячее, лихое, молодецкое сердце вмещало в себя чувства к десяткам чернобровых красавиц, оставшихся далеко в нетронутой войной родной деревушке. Иногда казалось, что военная почта работает лишь на него одного, потому как поток писем, адресованных любвеобильному татарину, никогда не прекращался. В пору, когда в тылу остались старики да дети, а все мужчины ушли на фронт, симпатия к красавцу парню лелеяла душу каждой девице.

Асхат же ни одну не обделял вниманием, строки его писем были полны удалого юмора и увлекательных историй о военных приключениях, в каждой из которых парень непременно выходил победителем. Он и танкистов немецких подстреливал, попадая прямиком в щели для обзора, и фрицев доставлял охапкой на допрос, и сам будто лично видел, как сквозь белёсые их шевелюры пробивались рога, точь-в-точь как у молодых телят в колхозе, да хвосты с кисточками в придачу, которые те умело прятали в штанины. Поэтому наполненные невероятными историями и нежными любовными признаниями, письма Асхата девушки ждали с нетерпением. Лукавил ли он? Конечно. Однако забавные, почти абсурдные события из жизни рядового солдата, отражённые в письмах, уносили его самого подальше от гнили, смрада, вывернутых кишок и бесконечного ожидания смерти.

Что касается Сабира, двое остальных друзей в шутку называли его «городской малай» (парень). По сравнению с товарищами, он был совсем ещё юн. Ему было всего лишь 19 лет. В день, когда Сабир стал совершеннолетним, он застал маму врасплох горькой новостью о том, что сам подал рапорт о зачислении в Красную армию.

— Ничего, я не оставляю тебя одну. Сестрёнка есть, присмотрит. Пройдёт немного времени, вернётся твой сын героем, — успокаивал скорее себя, чем испуганную мать, Сабир. Ни уговоры, ни профессорские связи матери не смогли остановить полного решимости сына. Уже год юный доброволец играл в прятки со смертью, искусно лавируя между свинцовыми пулями и снарядами. А компания «своих» солдат, которые говорили на родном для него языке, мысленно возвращала его в покинутую Казань. В переводе с татарского его имя означало терпение — «сабр». Имя подходило ему как нельзя кстати, потому как несмотря на то, что Сабир вырос в семье профессоров в нескольких поколениях, имел тонкую интеллигентную душу и не сталкивался с тяготами жизни в селе, юный боец относился спокойно к невзгодам судьбы в бесконечных окопах и землянках.

Так и гнали треклятых немцев всё дальше от советских границ три боевых товарища, горячий джигит Асхат, семьянин Шакур и интеллигент-заучка Сабир рука об руку, шинель к шинели, винтовка к винтовке. Судьба распорядилась таким образом, что трое молодых ребят, как и другие солдаты, стали кровавой платой в игре за мировое господство сильных мира сего, чьи амбиции, жадность и бессовестность перевесили ценность жизни миллионов невинных людей. За военной формой обезумевших диктаторов прятались закомплексованные детские души, не наигравшиеся в казаков-разбойников и плохо отличающие зло от добра. Сейчас люди по обе стороны поля боя находились в выжидательной позиции и втайне верили, что трагическая участь сгинуть в этих землях минует их и на сей раз.

В компании ребят обосновалась традиция. Дабы отвлекаться от мрачных мыслей, они делились друг с другом планами по возвращению домой. Солдаты верили, что их оптимистичные намерения в мирной жизни отпугнут трагический исход боя для каждого из них. Что говорить, на грани жизни и смерти и не в такое поверишь...

Шакур бережно высыпал табак на бумагу и свернул самокрутку. Затем затянулся, закрыл глаза, откинул голову к сырой земляной стене окопа. Первым товарищи услышали его грёзы:

— Вот вернусь в свою деревушку к Рабиге да к сыну. Обниму его крепко-крепко. Он мне ручонки на шею положит, головой к груди припадёт. Так и замру надолго. Целый день готов так стоять. А потом у любимой Рабиги отведаю хлеба из печи да суп из крапивы. Эх, вот сейчас весна, а весной она самая вкусная, мягкая, сочная, отменный супец бы вышел, язык проглотишь! Туда бы ещё зеленый лучок, яйцо варёное да сметанку домашнюю. Ммм, объедение! Достану гармонь, проведу по стройной россыпи клавиш, сынишка рядом вытанцовывать будет, а Рабига смеяться от счастья. Шумно, радостно будет в нашем доме!