Шанс на любовь

Глава 23

Виттор держал Рейлин и ехал верхом. Остальное он оставил своим подчиненным.

Когда он прибыл в резиденцию мэра портового городка, ожидавшие его сотрудники выбежали наружу.

- Ваша Светлость, рады, что вы в безопасности! Великая Герцогиня тоже… Все будет в порядке.

- Где спальня?

Мэр поспешил вперед и сам открыл дверь.

Виттор быстро поднялся по лестнице, не отдавая Рейлин в руки служанок.

- Снимите ограничения порта и дайте знать оплоту, что Великая Герцогиня в безопасности. Поднимите маяк, чтобы подать сигнал тревоги.

- Да!

В спальне, которая была протоплена специально для них, было достаточно тепло.

Виттор усадил Рейлин в кресло.

Рейлин, потерявшая много сил, легко разместилась на удобном кресле.

Холод и истощение, привели к тому, что физические силы полностью покинули её тело. Больше суток ее тело страдало от пронизывающего до костей холода и совсем обессилело. В разгар драки Виттора с Оллистером она была слишком взволнована и ничего не замечала.

- Оставьте работу нам. Вы, должно быть, тоже устали… - сказала жена мэра.

- Все в порядке, возвращайтесь к своим делам, - сказал Виттор, не оборачиваясь к ней.

Жена мэра прочла водоворот эмоций глубоко в его голосе. Она поспешно опустилась на одно колено и поклонилась. Затем она прогнала горничных и закрыла дверь.

Виттор снял стальную перчатку и бросил ее. Плащ и меч тоже были беспорядочно сняты и брошены на пол. Промокшие от снега сапоги испачкали ковер.

- Ваша Светлость…

Он подтащил кресло Рейлин к камину. Она чувствовала запах пыли и крови на его теле.

- Как, так далеко… почему вы здесь?

- Почему? Услышав новость о том, что вас похитили, вы думаете, что я спокойно продолжил бы охотиться?

- Нет, не то, крепость… Вы оставили крепость?!

Нет ничего необычного в том, что оборона крепости может быть сломлена. Поскольку она потеряла сознание, Рейлин не знала всего о том, что происходит. Однако нетрудно было догадаться, что кто-то в крепости сообщил Оллистеру о секретном проходе.
Кроме того, охрана обыскала их и не обнаружила шпаг и дымовых шашек. Также было очевидно, что в бою были понесены потери, даже в замке Ормонда люди могли погибнуть и получить ранения.
Самая большая проблема заключалась в том, что доверие Великого Герцога было подорвано.
Рейлин прикусила нижнюю губу. Она чувствовала себя ответственной.

Это не была вина Рейлин. Потому что она не участвовала в обороне крепости. Однако нельзя было отрицать, что основная причина была в ней. Если бы Рейлин не было в крепости, Оллистер не зашел бы так далеко.

Виттор коснулся подлокотника кресла. Словно застряв в кресле, Рейлин попыталась отодвинуть свое тело.

- Это важнее для вас? Волнуетесь за крепость?

- Что?

- Вам больше нечего мне сказать?

Рейлин колебалась.

Она не могла хорошо думать. Она была истощена и морально, и физически, а Виттор был слишком близко.

Когда, перед Оллистером, появился Виттор, ей показалось, что её сердце остановилось.

Она думала, что сможет сама убедить Оллистера отпустить её. Но, конечно же, ей было не все равно придет ли кто-то её спасать. Она не боялась смерти. Однажды она уже была мертва. Но она не хотела умирать, не увидев Виттора ещё хотя бы раз. Теперь, когда она впервые живет как счастливый человек, она не хотела уходить из этой жизни. Она хотела узнать любовь.

"В вашем сердце всегда был Великий Герцог Ормонд, так что в этом нет ничего необычного."- вспомнила она слова Оллистера. Рейлин отрицала это, но его слова постоянно повторялись у нее в голове, и она не могла забыть их. Когда он сказал, что заставит её забыть обо всем, её сердце на мгновение дрогнуло.

Но она была счастлива, что Виттор пришел на помощь, но стоило ли оно того? То, что он потерял, было слишком велико.

Виттор посмотрел на нее.

Рейлин увидела горящий огонь в его темных глазах и себя, дрожащей.

У нее выступили слезы на глазах, а потом они потекли.

- Рея, - сказал герцог, склонившись над Рейлин.

- Мне жаль, – она решила извиниться.

Гнев и разочарование, которые он чувствовал, были вполне понятны. Ему было трудно скакать прямо к этому месту по снегу и холоду. Если крепость была бы разрушена, последствия были бы немалыми. Но Виттор поставил её выше этого. Он пришел, чтобы спасти её. Но она сказала ему отпустить врага.
Она не заслужила того, чтобы быть такой грустной, как он заслуживает того, чтобы быть счастливым.
Однако тело, дошедшее до предела, не слушалось.

Так было всегда.

Было легче убедить Оллистера. Говоря о Великой стране, она могла быть рациональной. Она могла бы защитить себя, даже если бы Оллистер угрожал ей ножом под шеей.

Даже сейчас. Если бы Виттор холодно спросил ее, почему она сказала ему отпустить Оллистера, она могла бы придумать десятки изощренных оправданий.