Шанс на любовь

Глава 46

Это было потрясающе.

Алета почувствовала просветление. Она была удивлена, что не подумала об этом раньше.

Все это время Великий Герцог Ормонд действовал строго как и подобает Великому Герцогу, и не более.

Однако Виттор - прямая линия императорской семьи.

Согласно принципу наследования, первоначальным преемником номер один была мать Виттора, которая умерла. А потом, конечно, Виттор.

Люди редко задумывались об этом факте. Люди думают о Витторе как о Великом Герцоге Ормонд и военном герое, а не как о могущественном человеке или политике.

Скорее всего, когда Виттор был молод, были люди, которые пытались использовать его, чтобы противостоять Императору.

В частности, после того, как все враги Императора умерли, нашлось немало жадных людей, которые хотели сделать его следующим Императором.

Однако Виттор оставался непоколебимым в своем положении Великого Герцога и военного офицера.

Алета думала, что такова его натура, но потом решила, что это еще и стратегия выживания.

Виттор редко приезжал в столицу, если его не приглашал Император. Возможно, это не только из-за глубокой привязанности к великому герцогству Ормонд.

Хотя он знал, что это несправедливо, он отправился на поле боя по приказу Императора.

Алета, которая рисковала своей жизнью на поле боя, думала, что именно по этой причине Виттор двинулся прямо на поле боя.

Люди, у которых есть то, что они любят, не могут так легко расстаться с жизнью.

Если Виттор любил Ормонд, он не должен был воевать на Западе.

Однако, несмотря на то, что у него была нервная война с императором за западную армию, он не показывал, что спасает свою жизнь.

Это был совершенно другой способ, чем у Великого Герцога Дегара, но он сработал.

Даже подозрительный император стал считать Виттора прирожденным солдатом.

Он был обеспокоен тем, что убийство родителей Виттора вызвало бы недовольство. Он также беспокоился, что великое герцогство Ормонд повернет свое копье и использует свою могучую силу против императорской семьи.

Но он не думал, что Виттор искал власти.

Поэтому, когда Виттор обручился с Рейлин, он с облегчением подумал, что, должно быть, наконец-то избавился от своей обиды и обрел личное счастье.

Он подумал, что было бы непреднамеренно, если бы Виттор вмешался в спор о престолонаследии. Ведь его жена была младшей сестрой Люциуса.

Даже если подумать об этом на шаг вперед, то это ничего не значило бы для будущего Ормонда и не представляло угрозы. Все так считали.

Однако Виттор, похоже, уже не избегал политики, как раньше. Со времен барона Аш, если быть точным. Нет, точнее... С тех пор, как он был помолвлен с Великой Герцогиней.

Во время протестов Алета думала, что он руководил расследованием, передавал реестр взяток императору и занимался проблемой торговли людьми, и все это из-за гнева.

Но когда она думает о фактах, не подключая эмоции, то это определенно был политический ход.

Статус Виттора уже не принадлежал ни к силам перемен, ни к военному персоналу.

Дворяне считали его хорошим деятелем, и салоны и кофейни обращают внимание на его ход. Литературоведы и философы также обратили на него внимание.

Интерес к великому герцогству Ормонд как никогда высок.

Общественное мнение никогда не было легкомысленным. Если оно объединяется с храмом, то становится силой, которую даже император не может игнорировать.

Всего лишь одно или два впечатляющих события могли бы снова кардинально изменить положение Виттора.

Было даже ощущение удовольствия, как будто маленькие кусочки были собраны и сплетены в единое готовое изделие.

До сих пор Алета испытывала чувство несоответствия в действиях Рейлин. Вот тут-то углы наконец-то сошлись.

Если Великий Герцог Ормонд не намерен быть похороненным в великом герцогстве, другого выбора нет.

Алета была западным рыцарем всего два года или около того. В десять раз дольше этого она жила как политический солдат.

Она любила власть, и она достаточно наслаждалась ею. Она не собиралась расставаться с властью, поэтому была привязана к Люциусу.

Однако она не была настолько зависима, чтобы считать империю источником ее собственной власти и наслаждения.

Не только Алета, но и некоторые из "них", о которых упоминала Рейлин. ‘Они" были практически основами, на которых строилась империя.

Если Виттор станет императором, страну не будут беспокоить борьба за власть и политические распри.

Потому что он не сопоставляет жизнь человека со своими собственными желаниями.

До сих пор нет материалов, позволяющих судить о его компетентности как политика. Но, по крайней мере, не будет отказа от показаний, страха, что компетентный слуга будет казнен именно по этой причине, или кто-то откажется от своих собственных слов, опасаясь пойти против порочности императора.