Шанс на любовь

Глава 65

Положение Люциуса было немного хуже, чем у Рейлин.

Потому что он принимал непосредственное участие в последнем деле о торговле людьми. К тому же, в отличие от Рейлин, у него не было никого, кто мог бы быть щитом.

Его особняк на улице Сабеллин был окружён протестующими, как и особняк Дорсет.

Даже после того, как епископ Аким разогнал протестующих перед домом Дорсет, количество людей, собравшихся перед домом Люциуса, с каждым днём только увеличивалось.

Через открытое окно свет факела был виден на всем протяжении. Даже по прошествии двух недель после инцидента с Ираидой протесты только усиливались день ото дня.

Не имело значения день или ночь. Те, кто думал, что Лоуренс может сбежать ночью, добровольно окружили особняк.

'Глупцы.'

Люциус нахмурился.

Если бы он решил бежать, то сделал бы это сразу. Даже сейчас, если он решит уйти, то может это сделать в любое время. Он мог выйти через потайной ход, или мобилизовать охрану и слуг, чтобы прорваться силой.

Но Люциус не собирался убегать. Ведь по сути он ничего плохого не сделал.

Ему, сыну Императора, незачем убегать, поджав хвост, от каких-то простолюдинов.

– Я бы хотел, чтобы их разогнали. Решение отца осталось неизменно?

– Да, советники уверены, что разгон демонстрантов только распалит их. – сказал Гаян - начальник охраны, без всякого выражения.

К счастью, в отличие от особняка Дорсет, его особняк не пытались поджечь. Протестующие забросали особняк грязью. Гаян проинструктировал свои войска, что нет необходимости блокировать их.

Гвардейцы изо всех сил старались тренироваться, несмотря на то, что не могли делать этого каждый день.

Гаян был не из тех, кто проявляет особую человечность по отношению к своим подчинённым.

Но сам он был рыцарем с головы до ног. Он очень хорошо знал, что все члены гвардии были теми, кто рисковал своей жизнью ради того, что было важно, будь то слава или будущее их детей.

И каждый здесь в результате собственных достижений. Но не для того, чтобы стоять и блокировать броски грязи.

– Если вы примените силу для подавления протестующих сейчас, вы проиграете. Ересь — главная проблема в храме, но протестующие возмущены тем, что они пытались принести в жертву невинных детей. — сказал Гаян, – Применение силы только усугубит образ сэра Люциуса, который в прошлом был замешан в торговле людьми.

– Чёрт. — сердито произнес Люциус , — Вы сказали, что Рея собирается встретиться с епископом Акимом?

– Однако она пошла не на допрос.

– Я слышал, они попросили её помочь в расследовании древних книг и рукописей старого языка в особняке Дорсет.

– Древние книги — это всего лишь старые коллекции маркизы Дорсет. Поскольку Великая Герцогиня Ормонд является маркизой Дорсет, для храма вполне естественно просить Великую Герцогиню о сотрудничестве.

– В этом нет смысла. Если вы действительно хотите узнать о книгах в библиотеке, нормально позвать дворецкого. Старый дворецкий, вероятно, знает все каракули в книгах.

– …

— Разве это не попытка переложить часть вины на Рейлин?

– Даже если будет такая попытка, противник — Ормонд. – Гаян сказал без эмоций, – Храм не может оказывать прямое давление. Говорят, сегодня рыцари сопроводили её в храм в полной готовности.

— Сэр, вы думаете, что раз Рея ушла добровольно, то проблем не будет?

– Верно. Если возникнет проблема, Ормонд ответит первый. Великий Герцог Ормонд не из тех, кто бросает свою жену по такому поводу.

Прошло ещё недостаточно времени, чтобы новость дошла до герцога Ормонда. Рыцари не из тех людей, которые могут следить за текущей ситуацией и обращаться со своей госпожой так, как о ней судят, даже если у них не было приказов.

И Гаян знал ещё одну вещь.

Причина, по которой Рейлин добровольно участвовала в расследовании, заключалась в том, что она симпатизировала Императору.

Прочитав длинное письмо Рейлин, Император сказал Гаяну:

– Рейлин хочет встретиться с епископом Акимом.

– Вы говорите о Великой Герцогине Ормонда? Я думал, что она разорвала все отношения с леди Ираидой.

– Разве так просто разорвать связь между родителем и ребёнком? Не общаться в спокойное время и притворяться незнакомцами, когда её мать в беде, – это совершенно разные вещи.

Император вздохнул.

– Рея планирует пожертвовать особняк Дорсет храму и превратить его в монастырь.]

– Разве это не родовой дом маркиза?

– Поэтому его можно использовать как аргумент в переговорах. Рея предложила закончить дело тем, что особняк Дорсет станет монастырём, а Ираида будет заключена в нём под домашний арест.

– Думаете, это сработает? Епископ Аким человек не легко управляемый. Неужели ему будет достаточно одного особняка?

– Конечно, одним особняком дело не закончится. Вероятно, ей придётся передать больше имущества. Тем не менее, кажется, что Рея уже достаточно пожертвовала для храма. Она приложила много усилий, чтобы сблизиться с ним, этим нельзя принебрегать.

Слова Императора были очень обнадёживающими.

– Рея будет в порядке. Она всегда была умным ребёнком. Храм не сможет игнорировать Великое Герцогство Ормонд, так как в последнее время оно усилило свое влияние на Западе. Из-за её истории любви с Виттором у неё хорошая репутация среди простых людей.

– Вы правы.

– Рея сейчас действует лучше, чем я, во многих отношениях. Я компенсирую в будущем все затраты, поэтому она может не волноваться и делать всё возможное, — сказав это, Император на мгновение замолчал, поднял взгляд в воздух и пробормотал вновь, – хотел бы я иметь хотя бы одного такого ребёнка, как она. Было бы здорово.

– Ваше Величество….

В тот день Император не сказал ни слова о Люциусе.

Было неясно: это потому, что у него не было никаких ожиданий, или он считал неуместным говорить о нём с человеком из фракции Люциуса, Гаяном.