Шанс на прощение

Глава 7

/Марго/

Месяц спустя

С того момента, как корабль нашего с Юрой брака столкнулся с айсбергом под названием «Неверность» прошло чуть больше месяца. Сказать, что за это время многое изменилось, я не могла. Но... Перемены в моей жизни всё же были.

Буквально на этой неделе я вернула свою девичью фамилию и получила долгожданное свидетельство о разводе. Детей у нас не было, претензий касательно имущества тоже, поэтому не самая приятная процедура прошла довольно быстро. Теперь нас с Юрой официально ничего не связывало.

Однако, несмотря на это, он не терял надежды меня вернуть.

Ежедневные утренние букеты любимых мною цветов, контейнеры с обедами и перекусами, которые несчастные курьеры устали таскать к нам в офис, участившиеся вечерние визиты и даже признания на асфальте под окнами дома: Юра приложил много сил, чтобы вымолить прощение.

Но я держала оборону.

Стоило мне только увидеть Юру, как в воспоминаниях вспыхивал его виноватый взгляд, а в ушах диким эхом раздавалось запоздалое признание. Острым клинком оно до сих пор торчало в моём кровоточащем сердце, из-за чего я продолжала испытывать жгучую боль.

Если бы я только смогла забыть, если бы отпустила, возможно, сейчас уже стало бы легче. Но я продолжала любить Юру. Безрассудно любить и при этом непреодолимо ненавидеть.

И, к сожалению, пока ничего поделать с собой не могла.

Как казалось, на фоне стресса и напряжённой работы у меня сдало здоровье: часто мутило, мучила бессонница и появилась ноющая головная боль. Раньше я редко на что-то жаловалась: даже в короткие периоды болезни всегда чувствовала себя живчиком. Однако сейчас очень тяжело переживала такое разбитое состояние.

И вчера, когда ближе к обеду затянуло низ живота, после чего пошла кровь, я испугалась и, не раздумывая, набрала своего лечащего врача.

Дело в том, что три года назад меня оперировали по поводу быстрорастущей фибромы матки. Я тяжело пережила не только саму операцию, но и последующее восстановление. Поэтому теперь жутко боялась повторения.

А ещё я ужасно нервничала после нашей последней близости с Юрой... Что, если отрицательные результаты сданных мною анализов были ошибочны? Что, если он всё же заразил меня? Мысли об этом сеяли душевную смуту и повышали гнетущую тревогу.

К счастью, мне не пришлось долго маяться в догадках — Анфиса Александровна смогла принять меня на следующий же день.

— Так, давай по порядку, — после того как я вывалила ворох своих переживаний, вздохнула Анфиса Александровна. — Тошнота, слабость, бессонница, головная боль. Со вчерашнего вечера начало мазать и появилась ноющая боль внизу живота. В прошлый раз на приёме ты говорила, что на днях должна начаться менструация. Была?

— Нет, — сухо ответила я. — Задержка около двух недель.

— Тогда, возможно, это проявления предменструального синдрома. На фоне эмоционального напряжения с лёгкостью мог сбиться цикл. Сейчас разойдётся и всё придёт в норму.

— Это другое, — с необъяснимой уверенностью произнесла я. — Я никогда не чувствовала себя настолько отвратительно, даже в эти дни. Всё всегда проходило легко и безболезненно.

Анфиса Александровна несколько долгих секунд задумчиво смотрела мне прямо в глаза, после чего попыталась успокоить:

— Я понимаю: ты волнуешься. В твоей жизни сейчас не самый простой период. Но... Я не вижу повода для паники. Анализы чистые, УЗИ мы делали буквально три месяца назад на плановом приёме. За такой короткий промежуток времени ни одна фиброма бы не дала такую симптоматику.

— Что, если в анализах ошибка?.. — не унималась я. — Что, если я всё же заразилась?

— Это исключено, — отрезала Анфиса Александровна. — Во-первых, мы выдержали все необходимые сроки. Во-вторых, у нас прекрасная лаборатория. За специалистов я могу с уверенностью поручиться.

— Тогда, что со мной происходит?..

— Сейчас постараемся это выяснить, — оттолкнувшись, Анфиса Александровна потянулась к пачке с перчатками и на кресле выехала из-за стола. — Раздевайся по пояс и ложись на кушетку. Начнём с УЗИ. А дальше посмотрим…

Следующие несколько минут ожидания показались мне вечностью.

Пока Анфиса Александровна неотрывно смотрела на монитор и молчаливо двигала датчиком, я рассматривала узорчатую плитку на потолке. Почему-то именно в этот момент весь тот страх, с которым я переступила порог кабинета, рассеялся, а в мыслях воцарилась пустота.

Но было в ней что-то тревожное, что-то трепещущее, которое никак не желало отпускать сердце.

— Ну что тут сказать, — вытащив датчик, Анфиса Александровна посмотрела на меня и мягко улыбнулась. — Можешь успокоиться: ни фибромы, ни миомы у тебя нет. А вот хорошая маточная беременность есть…

— Ужасная шутка, — на секунду разозлившись, процедила я.

— Это не шутка, Рита, — Анфиса Александровна погладила меня по плечу. — Понимаю, тебе трудно поверить. Особенно после того, через что вам пришлось пройти. Но смотри… — она повернула монитор. — Вот ещё совсем крохотный малыш. В твоём случае настоящее весеннее чудо.