Шанс на спасение

Человек: Заключение

Задев легкую ткань рубашки, мимо меня пролетело хрупкое существо. Крылья бабочки порхали так быстро, словно она улетала от смерти. Ее красота привлекала так сильно, будто в ней таился собственный храм. Ее размеры, казалось, кричали о том, что на долгую жизнь она вовсе не претендует. Но на что же тогда? Подняв глаза на жалкие куски разбитого неба, я задумался. И вот уже снова начал привычный внутренний монолог: «Почему бабочки не летают в космосе?» Если задать этот вопрос незнакомцу, то он наверняка покажется ему весьма глупым. Но если серьезно над этим задуматься... Наверное, им было бы там слишком одиноко. В этой огромной черной бездне. Там же целые миллионы километров станут отделять их друг от друга. А крылышки ведь у них совсем маленькие и тельца тоненькие. Вряд ли они смогли бы долететь до какого-нибудь своего знакомого, даже если это бабочки-долгожители. Но что же делать бабочкам, которые живут всего один день? А что делать тем, что безумно влюблены друг в друга и просто вынуждены будут умереть в несчастной разлуке? Вечный вопрос. Вопрос, на который никто и никогда не найдет ответа. А знаешь почему? Да потому что никакие математические расчеты и никакие гипотезы самых великих умов не смогут предсказать те процессы, которые таятся в душе этих бабочек. А ведь внутри каждой из них царит собственная вселенная. И в отличие от той, в которой живет человечество, ее изучить невозможно. Каждый день человек строит космические корабли все больше, преодолевает расстояния, которые ведут все дальше, но он все еще умудряется не видеть той крохи, которая летает прямо у него перед глазами. Пусть пройдет еще сто или даже двести лет, но никто так и не узнает, почему же бабочки не летают в космосе. Моя уверенность в этом крепла с каждым шагом, что вел меня к моей цели.

С взволнованностью я ловила нотки задумчивости на лице мужа. Интересно, о чем он думает?

Взглянув на угол здания, я почувствовал что-то неладное. Шаг за шагом моя решительность начинала понемногу утихать. Некоторое чувство непонятного ожидания омрачило мои и без того сумрачные мысли. Угол, словно огромное страшное существо, внушал мне ощущение отвратительного предвкушения. Разношерстная толпа выходила из-за него огромной колонной. Глядя на нее, я мог сравнить эту процессию только с похоронным маршем. Внезапно среди всех этих людей я увидел до ужаса знакомую фигуру. Мне резко захотелось провалиться под землю и уже больше никогда не возвращаться наверх. Ее волосы, стиль одежды, форма ее лица... Весь этот силуэт казался мне похожим на что-то, что я уже давно перестал освежать в своей памяти, изо всех сил стараясь забыть. Старые воспоминания колыхались из стороны в сторону, пока мое тело тщательно изучали недовольные мурашки. «Ты недостоин даже просто вспоминать о ней!» — кричало что-то внутри. Но я уже не мог сопротивляться этому. Мне десять. Я сижу на кухне. Мама снова приготовила шарлотку по семейному рецепту. Сладковатый запах проник в мой нос, а привкус корицы уже медленно растекался по ноющему желудку. Если бы я встретил ее прямо сейчас, чтобы я ей сказал? «Твой сын поставил под угрозу всю нашу планету. Испортил все, до чего только мог дотронуться». Да, так оно и было. И я не мог больше этого отрицать. И снова поворот головы. Ее блестящие кудри, округлые щеки, чем-то напоминающие белизну кожи покойника. Все эти детали давили на меня настолько, что моя голова уже почти начала кружиться. Но я обязан был прийти в норму. Все мое существо будто изнывало лишь по одному присутствию матери. И вот, когда я уже почти бросился за ее тенью, я увидел...

Не стоило нам в это впутываться. Может, предложить ему повернуть назад?

Это была не она. Что самое смешное, похожая женщина оказалась даже намного младше. Досадно рассмеявшись, я постарался смириться с потрясением и глубоко выдохнул.

— Что-то не так? — спросила я.

— Да вовсе нет. Все хоро... — не успев договорить, я услышал странный шепот и гул толпы. Он проник мне в уши, словно гадкая слизь. По очереди оборачиваясь, люди начали формироваться в небольшие группы. Казалось, все почему-то уставились на нас с женой.

Что-то мне совсем не нравятся эти озлобленные лица. Интуитивно я решила встать поближе к мужу.

«Вот он! Тот, кто все это устроил. Ловите его!» — пронесся голос неподалеку. Обернувшись на этого человека, я даже не успел рассмотреть его. Передо мной висел лишь огромный указательный палец, обросший неприятными волосками на фалангах. Не задумываясь ни на секунду, я взял жену за руку и поспешил скорее уйти в сторону. Оказавшись в каком-то старом переулке, мы быстро забегали за первые попавшиеся повороты.

Неужели теперь нам нужно будет скрываться?! Но куда же мы убежим?

Мы смогли взглянуть друг другу в глаза только тогда, когда уже наконец остановились, спрятавшись около одной из телефонных будок на углу. Моя жена выглядела совсем растерянно. Взлохмаченные волосы прикрывали ее глаза, взгляд и вовсе казался немного рассеянным. Я аккуратно поправил капюшон, упавший с нежного лица, и, погладив жену по щеке, сказал: «Все будет хорошо. Но думаю, что на центральные улицы нам все же лучше не высовываться». Но и этот план пошел прахом. За нашими спинами уже слышались шаги, и мы тут же ринулись бежать. В такие моменты супружеское умение понимать друг друга с полувзгляда и даже с полуприкосновения начинает играть нам на руку. Наши тела мгновенно реагировали на сигналы об опасности. Это было очень несложно: сжимание большого пальца — бежим направо, сжимание мизинца — бежим налево, среднего — враги совсем близко.

Задыхаясь, я старалась выжать из себя все силы для того, чтобы оторваться от этих людей. Зажав средний палец мужа, я не могла перестать думать об этом бесконечном напряжении, буквально преследующем нас по пятам. Что им от нас нужно? Не успела я закончить свои рассуждения, как внезапно почувствовала на своей шее чьи-то жесткие лапы. Меня схватили и оттащили назад. Я вдруг почувствовала себя скользким осьминогом, которого невозможно было удержать там, где ему стоило бы быть.