Шанс на жизнь

Глава 1.2

Я была очень благодарна своим соседкам, они не донимали меня вопросами, не пытались даже заговорить и выяснить, почему до сих пор я так и не произнесла ни слова. Они просто приняли моё молчание, хотя по их мимолётным взглядам, которыми они периодически обменивались, понимала, что это их всё же заботит. Пока мы занимались вещами: я – перетаскивала «свои» сумки и коробки из центра комнаты, поближе к спальному месту; а они разбирали свои, разгружая вещевоз, который сразу, как только опустел, самостоятельно отъехал от нашей комнаты, поскрипывая шестерёнками, и на гусеничном ходу спустился с лестницы.

Выполняя эту монотонную работу, подруги разговаривали между собой, обмениваясь новостями о каких-то графьях и графинях, имена которых – мне, конечно же, ни о чём не говорили. И погружённая в собственные раздумья, я воспринимала их болтовню – фоном, выцепив из их диалога лишь самую важную для себя на данный момент информацию: имя рыжеволосой девушки – Эллисинда, а блондинку зовут Лилианна. А поразмыслить мне было над чем…

Кроме красоты и здоровья, доставшиеся мне от прежней обладательницы этого тела, в том, что у настоящей Кристаллины теперь, по всей видимости, нет никаких романтических отношений – для себя я нашла однозначный плюс. Ведь это значит, что мне не придётся изображать влюблённость в незнакомого парня. Она недавно потеряла родителей, а у меня до сих пор свежа боль от потери своих – это то, единственное, что нас с ней объединяет, во всяком случае, судя из того, что мне удалось о ней узнать на данный момент. Больше как ничего общего, так и каких-либо плюсов для себя я так и не находила, хотя очень старалась. А вот миллионы вопросов: «Что мне делать дальше? Как себя вести? Не могу же я бесконечно изображать немую? Как я буду здесь учиться?» У меня до сих пор нет ответа на вопрос: «Умею ли я на местном языке говорить?», а: «Читать? Писать? Магия? Странные механизмы? и другие…» – список был бесконечный, а ответов не было. «Пока! – нет!» – постоянно одёргивала я себя, когда чувствовала, что вот-вот буду готова поддаться панике.

Тем временем, закончив с перетаскиванием своих пожитков, девушки принялись разбирать сумки, и я последовала их примеру, продолжая молча обдумывать ситуацию, в которой оказалась, и пытаться придумать, как из неё буду теперь выкручиваться. Я так глубоко погрузилась в себя, что разбирала вещи на автомате, не замечая, что именно является содержимым «моих» сумок и коробок. Лишь краем сознания подмечая, что помимо одежды и странных приспособлений, вроде очков на широком кожаном ремешке один из окуляров которых был со множеством разного рода и цвета движимых линз, в том числе достаю: ученические чертёжные принадлежности; какие-то учебники с изображением на обложках неведомых механизмов; тубусы с огромными листами, на которых были от руки начерчены сложные аппараты в разных проекциях. Но я так сильно была увлечена своими мыслями, что не придала данному факту должного внимания.

Стрелки часов перевалили за четыре часа пополудни, и день неумолимо стал клониться к вечеру. Но вещи к этому времени, наконец, были разобраны по местам, а одежда убрана и разложена в шкаф, дверцы которого, приводились в движение специальным рычагом, который на поверку оказался и не шкафом вовсе, а целой гардеробной комнатой с тремя одинаковыми стеллажами по каждой из стен.

Я присела на край кровати, размышляя, чем же заняться дальше, когда из «шкафа» вышла Эллис и, закрыв дверцы, щёлкнула металлической крышкой карманных часов, на которой был изображён паровоз. После чего, довольно улыбаясь, обернулась к нам и сообщила:

- Самое время начинать собираться на бал. Чур, я мыться иду первой! – и, подхватив по пути со своей кровати, приготовленные банные принадлежности поспешила скрыться в смежной комнате за неприметной дверью.

Надо же, а я до сих пор умудрялась её не замечать. «Оля – соберись, пора выныривать из раздумий в новую реальность. Внутри себя ответов всё равно не найти…»

Лилианна принялась разбирать последние предусмотрительно оставленные неразобранными коробки, в которых, как я правильно догадалась, находилось платье для бала и всё, что к нему прилагается. У её наряда оказалась светлая многослойная юбка и прилагающийся к ней плотный корсет кобальтового цвета. А ещё она достала странное приспособление, состоящее из нескольких разных по диаметру и сцепленных между собой обручей. В моей памяти при виде него, всплыли картинки из учебников истории моего мира: «Но как же эта штука называется?» – к сожалению, я никак не могла вспомнить.

- Кристалл, а в чём ты собираешься пойти на бал? – закончив со своими предварительными приготовлениями, обратилась ко мне.

Я не сразу поняла, что девушка обратилась «ко мне». А когда поняла, тряхнула головой, выходя из задумчивости, и попеняла про себя: «Пора привыкать! Теперь ты – Кристаллина, или, по крайней мере, пока, играешь её роль».

Я молча потянулась к коробке, с красным платьем, с которым успела познакомиться ещё до того, как поняла, что меня окружает чужая реальность.

- Красивое, – с доброжелательной улыбкой похвалила девушка, а затем спросила: – К нему же тоже идут кринолин и турнюр?

«Что? Кринолин? Турнюр? – Что это такое? О чём она?» Я неопределённо дёрнула плечами, разведя при этом руки в стороны, развернув кисти внутренней частью запястий наружу, и при этом согласно махнув головой. Этот мой невербальный жест наверняка можно было расшифровать одновременно как: «не знаю» и «естественно» – у меня вышло что-то среднее между ними.

Эллис вышла из ванной комнаты распаренная, раскрасневшаяся и довольная: