Шанс, подаренный Смертью

Глава пятая. Чудодейственная цилинь

Обдумав, осмыслив и переварив новости об Арагоне, Тоби, однако, уцепился за кое-что более значительное.

— Значит, не один вы воевали на стороне магглов? — поинтересовался он.

— Нет, конечно, к середине войны все мои однокурсники выросли, доучились в своих семьях под присмотром бабушек-дедушек, выучили боевые заклинания с поправкой на необходимость выживания и драк насмерть и рванули на фронт к отцам. Можете представить моё изумление, когда я начал то и дело натыкаться в той-иной части на собственных однокурсников: Мальсибера, Нотта, Розье, Джагсона, Ранкорна, Робера, Брауна, Блэка, Паркинсона, Макнейра и прочих?! А уж они-то как радовались, встретив прогульщика-Реддла, меня то есть. Н-да, та ещё картинка: сырые окопы, грязь по колено, где-то на периферии рвутся мины, а мы, здоровые семнадцатилетние лбы, радостно гогочем и обнимаемся среди растерянных однополчан… Мы с ребятами потом крепкую связь наладили, самую прочную и надежную, обеспечивающую нам бесперебойную передачу сообщений. Вот, посмотрите… — с этими словами Том закатал рукав водолазки и обнажил левое предплечье.

Тоби закусил губу, припоминая, что у реального Волдеморта Черной Метки как раз не было, так как он предпочитал призывать слуг через метки других… Но вот у этого Тома — она была: зловещая татуировка в виде…

— Дракон? — обалдело спросил Тоби, тупо моргая на стилизованное изображение крылатого огнедышащего монстра.

— Угу, — добродушно покивал Реддл, расправляя рукав обратно. — Русский маг Антон Долохов придумал всем влепить татуировки, объединенные Протеевыми чарами. Принцип действия прост: подумал о ком надо, нажал пальцем на картинку и передал сообщение мысленно, ну или позвал всех сразу. Друзья приходят обычно мгновенно, сию секунду. А за образец мы взяли драконью эскадрилью Ньюта Саламандера, на которой отцы наших ребят как раз и летали в Первую Мировую.

— Разрази меня гром!.. — пробормотал Тоби, пытаясь представить воздушный бой. Том полюбовался его восхищением и добавил для значительности:

— Ньюту Саламандеру едва исполнилось семнадцать, когда его военные бюрократы в тыща девятьсот четырнадцатом отправили на фронт, чтобы он принял участие в программе по приручению драконов. Другим-то не удавалось, все драконологи мира в один голос утверждали, что драконы не приручаются и не поддаются дрессировке, но всем также был известен и успех молодого магозоолога, вот и рискнули. А Ньют всех превзошел, создал такую слаженную команду под предводительством Кеттлберна, у всех прямо дыхание перехватывало, когда шеренги драконов по широкой спирали поднимались в небо, крыло за крылом!

— Ничего себе! — выдохнул Тоби. — И как, успешно?

— Нет, — Том покачал головой. — За период затишья между первой и второй драконы были упразднены, сказалась дороговизна в их содержании, да и необходимость в них пропала. Современные самолеты всё же получше стали, быстрее, маневреннее, не те примитивные «этажерки» и громоздкие неповоротливые дирижабли. А ещё появились радары, на раз-два засекающие любые воздушные объекты. Также появилась банальная аэрофотосъемка. И если случайного свидетеля можно было просто убедить, что ему померещилось, то с фотографии летящего дракона куда сложнее стереть…

— Том, — Эйлин тронула друга за руку, решительно сменив тему на более важную по её мнению. — Тоби не видит Патронуса, с этим можно что-то сделать?

Реддл принялся рассматривать лицо Тобиаса, напряженно обдумывая слова Эйлин. Наконец собрался с мыслями и заговорил:

— Сегодня мы сами приводим магглов в свой мир, посвящаем и даем возможность видеть хоть малую часть, например, спрятанные земли, дом… Всё остальное, увы, недоступно человеческому глазу и восприятию. Я к чему клоню: когда-то в древности люди тесно контактировали с магическим миром, с ними сосуществовали лесные тролли, чья слюна, щедро выплеснутая в глаза, полностью перестраивала простому человеку зрение, и он начинал видеть сокрытое. Таких потом сторонились, считали чудаками или не от мира сего, ну как же, видит то, чего нет… Так вот, Тоби вы посвятили в мир волшебства, а вот с магическим зрением, похоже, вышла заминка, здесь нужно средство посильнее, слюна лесного тролля, или благословение какого-либо волшебного существа.

— И кто же это? — Эйлин подалась к Тому, пытливо заглядывая ему в глаза. — Кто из них может благословить моего мужа?

— Кто-то очень светлый, чистый помыслами и поступками, — задумчиво произнес Уолли, глядя на Тома. — Единорог, цилинь…

— Цилинь, — эхом завороженно подхватил Том. И просиял: — Точно, цилинь! Выборы же Министра Магии скоро! И перепроверка Дамблдора…

— Чего-чего Дамблдора?.. — переспросила Эйлин.

— Перепроверка. Цилинь с двадцатых годов малость подросла, вот её и хотят провести ещё раз перед Дамблдором, чтобы проверить её реакцию уже как от взрослой, а то в первый раз, когда она ему кланялась, была маленькой, практически новорожденной. Пора дать ей решающее слово в выборе правильного Министра, а то выбирают-выбирают, да всё не тех. Веселушка Вильгельмина Тафт скончалась прямо на работе за столом, переев помадок с алихоцией, на которые у бедняжки оказалась аллергия. А пока народ тупил и раскачивался, ушлый сынок Вильгельмины, Игнатий Тафт, нахрапом пролез в Министры, воспользовавшись популярностью матери. И всё бы ничего, да вот Министр из него вышел аховый: как сторонник проведения жёсткой политической линии он на днях попытался ввести противоречивую и опасную программу разведения дементоров. Ну ебть… они ему что, кролики безобидные пушистые, мать его?! И хоть до новых официальных выборов ещё два года, с этаким клоуном в министерском кресле было решено провести выборы раньше, и на сей раз по правилам — с участием цилинь. Чтоб Министр Магии был выбран наверняка и надолго. Ну и заодно личные качества Дамблдора уточним, раз представилась такая оказия…