Шарапов и Золотов.

Глава 4

Признаться, Шарапов не знал, что было лучше: ждать пока найдут кто работал на 2-ой и 1-ом этажах, а потом ещё 2,5 часа опрашивать подозреваемых ради того, чтобы узнать, что нужны гастарбайтеры, которые сейчас за границей, и ещё час искать их номера телефонов, так как в то время было много строек и, по чистой случайности, номера перемешались и ещё час с лишним ушёл на то, чтобы найти нужные 7 номеров. Наконец закончив с рутиной, Золотов и Шарапов поехали в свой офис, где такие же измученные сидели Лайм и Черемисов.

Золотов в душе истязался слаести: не для того он изучал законы, чтобы в бумажках копаться. А не пойти ли на кого-нибудь другого? Мало ли профессий в этом мире? Но идею тут же отбросил. Если даже и много, то не факт, что возьмут, да и работа ничем отличаться не будет. Везде эта чертова бумага, цифарки да буковки.

— Как успехи? — Спросил, словно мертвец Эдуард.

— Все непричастны, говорят, что в той комнате работали не наши, то есть гастарбайтеры. Осталось им позвонить. — Сообщил Золотов.

— Могли бы позвонить. — Подметил Лайм.

— И лишить вас лишней работы? — С издëвкой спросил Шарапов. — Нет, 1 час работы с этой бухгалтерией, а потом ещё 3 часа всех опрашивать, это даже для меня слишком. У вас работы было меньше, так что вам 5 человек для опроса, а нам два.

— Так не пойдëт! — Ощетинился Лайм. — Мы тоже работали, а не на Бали отдыхали. И бухгалтерии там куда больше! К тому же всë вперемешку: счета за музей, счета за дом, чек на посещение музея, чеки об оплате ремонта 3 раза и то не там, где надо. Более того, договора лежали в этой куче, Их-то можно было отдельно положить. — Возмущался Лайм не аккуратности директора. — Кроме того, зачем вы искали номера, если завтра нам их дадут?

— Ты уверен в том, что это будет завтра? — Усомнился Шарапов.

— Возможно после завтра. — Поправился Лайм.

— А возможно, через неделю. — Более, чем уверенно сказал Золотов. Пока они найдут, преступник уже либо будет схвачен, — В чëм Золотов сомневался. — либо мы упустим его, и тогда всем нам не поздоровится.

В конечном счёте, поделили 50/50, последнему - чтобы было по-честному и никто не ругался (в особенности Лайм с Шараповым) - звонили все четверо. Это смотрелось как юмористическая картинка: 4 мужчин сидят-стоят над одним компьютером, пытаясь задавать вопросы, причëм двое из них переодически собачатся между собой, а другие двое разнимают тех, как если бы боксëры на ринге перед спарингом не поделили девушку.

В итоге расклад был таковым:

пять из мужчин были невиновны - разговаривали, конечно, на ломанном, зато переводчик не нужен. Один из них по словам остальной бригады был в комнате, но тот утверждал, что только выполнял свою работу: повесить лампу. Однако работал он не один. Заходил к нему собрат и вот он-то и делал эту розетку. А когда тот спрашивал, сказал, что директор доплатил и попросил поставить ещё одну здесь, на всякий случай. Его ничуть это не смутило: что в наше время не придëт в голову заказчикам, а им дела нет. Сделал работу - получи монетку.

Оставшиеся двое мужчин это отдельный случай: первый умер от рака, так что теперь хочешь-не-хочешь правды не узнаешь. А второй, после трамбоза правой ноги, попал в аварию в следствие чего за него и ответили дети, только в первом случае нам сказали, что этот телефон диактивирован, но у владельца есть другой. То есть телефонный номер был зарегистрирован на одного из детей.

В общем, человек с трамбозом попал в аварию в следствии чего стал инвалидом: из-за того что хорошо приложился. Утратил первые навыки и теперь заново учится: ходить, писать и говорить. Так что в итоге следователи пришли к тупику. Понятно только то, что кто-то из тех двоих сделал злосчастную розетку. А вот кто? Не могут же они месяц-два ждать пока инвалид заново научиться, хотя бы, говорить. Преступника уже и след простынет.

Закончив обзванивать подозреваемых, все дружно вздохнули. Шарапов вспомнил отрывок - «Дело было вечером - делать был нечего» - правда не знал откуда: слышал постоянно вот и запомнилось. И нынешнюю ситуацию он описывал как нельзя кстати. Сидят вчетвером и на знают с чего начать.

Втроëм: Шарапов, Золотов и Лайм - встали с мест и подошли к доске. И если он решил устаканить образовавшийся на доске хаос, то что задумали напарник и Лайм - он не знал. Поэтому, чтобы не мешать обоим, взял чистый лист со стола и карандаш. Коллеги сделали тоже самое ито было верно: к примеру, если бы кто-то один стоял или перемещал улики, показания и прочее, то он бы непременно помешал остальным. А так и обзор чист и не нужно искать кем-то перемещëнную зацепку.

1) Всë началось в пятницу в 5:13 утра 5.05.2015, когда впервые была похищена коллекция. На следующий день еë вернули в 5:20.

2) На следующей неделе её похитили в субботу в 5:56 и вернули в воскресенье.

3) Похищение через 1,5 недели, т. е. в среду в 5:10 - возвращение в четверг, когда нам и передали дело ( и Чере-Лайму заодно). Следующее должно произойти в четверг на следующей недели с 5 утра и до неопред. времени.

4) Мы осмотрели место преступления и не нашли места, где можно было бы незаметно проникнуть. Команда Чере-Лайма посмотрела камеры и пригласила эксперта для осмотра ножей.

5) В первый день было 30 охранников, в последствие около половины убрала полиция (своих) , чтобы прорядить ряды "мешающихся" человек, в результате чего осталось 16 человек. Оставшиеся 16, всмысле двое из них рассказали о странном звуке: смехе гиены, от которого все начинали с непривычки смеяться и кататься по полу.

6) Мы нашли розетку и диктофон, но кто сделал розетку и заказчика - неизвестно.

7) Музей был построен летом 2013 года, все местные работники, включая главного бригадира, имеют алиби; у всех приезжих тоже алиби, кроме двух, но первый умер, а второй инвалид, кроме того не может не писать, не говорить.